У Мелани неуверенный голос, и у меня екает сердце. Неужели она так в меня верит? И боится, что я скажу «нет»? Ради Мелани Сасаки я способна перейти улицу на красный свет.
– Жаль, что ты не попросила меня об этом раньше. Тогда я могла бы тоже подготовиться. Как тебе такая идея? Ты заполняешь анкету, но уже для работы. Плюсы – то, что тебе нравится. Минусы – то, что ты никогда не будешь делать. Мел, я с удовольствием помогу тебе найти работу мечты.
Мой взгляд задерживается на реабилитационной зоне для черепах. Если бы мне сейчас было шесть лет, я бы наверняка ужаснулась, услышав, что быть управляющей поселком для престарелых – работа моей мечты. Малышка Рути наверняка направилась бы прямиком в гостиную Тедди за книгой «Рептилии для чайников».
– Думаю, мне нужно каждый месяц проводить сырную вечеринку здесь, в «Провиденсе», – говорю я Тедди, когда гости ушли и я отнесла полупустые тарелки на кухню. – А ты знал, что на мне лежит вся культурная программа в течение сезона?
Развалившись на моем диване, Тедди отвечает сухим тоном:
– Да, мисс Мидона. Я это знал.
Я кидаю ему на лицо флаер:
– Рождественская вечеринка здесь действительно пользуется спросом. Я серьезно. Мы приглашаем резидентов из дома престарелых Бейкерсфилда, и я привожу оттуда полный микроавтобус реально старых мужчин для ровного счета. А утром мне приходится отвозить их назад. Но когда тебе за восемьдесят, то наутро после вечеринки ты еле-еле волочишь ноги.
Я включаю духовку на предварительный нагрев. Я уже начала наполнять ванну, и вообще мой режим останется таким, каким был. И в моей гостиной все как всегда, если не считать долговязого – шесть футов четыре дюйма – наследника девелоперской корпорации, растянувшегося на диване с расстегнутым ремнем джинсов и скинувшего огромные кроссовки, как у себя дома.
– И как тебе моя идея сырной вечеринки? Думаю, резидентам она понравится.
– Само собой. Все любят сыр. – Тедди без улыбки на лице щелкает пультом, переключая каналы.
– Теодор, чем ты недоволен? – Примостившись на краешке дивана рядом с его ногой в черном носке, я прикрепляю анкету Мелани к клипборду. – Мел оставила пустую строку для имени. Словно у нее есть и другие клиенты и ей не хочется путать бумаги. Впрочем, кто я такая, чтобы не следовать форме?! – Я вписываю свое имя. РУТИ МАРИ МИДОНА. – Я должна заполнить анкету. Это мне вполне по силам.
– Лично мне больше нравится, когда мы с тобой вдвоем. Только ты и я. – Тедди понимает, что на моем диване поместится только один парень. – У меня еще никогда не было места, где изо дня в день происходит одно и то же. Вот это место.
– В «Провиденсе» вообще мало что меняется.
– Нет. Я говорю о твоем доме. Где есть ты, таймер духовки и водопроводные трубы, наполняющие твою ванну. В детстве… – начинает Тедди и осекается; ему явно тяжело говорить, – я часто не знал, где буду сегодня ночевать. Отец с мамой не удосужились выработать соглашение об опеке. Все зависело от случая. Они типа бросали монетку, и меня брал к себе проигравший.
– Я бы не смогла к такому приспособиться.
– Вот и я не смог. – Тедди приподнимается и упирается плечами в декоративные подушки. Я делаю то же самое, и мои ноги оказываются между его ступнями. – Я знаю, что стал слегка психованным. Слишком долго я был перекати-полем. И теперь я хочу остановить мгновение.
Мы совсем как два человека в одной ванне. И мне кажется, что мы сидим так очень-очень долго. Тедди снимает резинку, стягивающую волосы, роскошная черная волна падает ему на плечо. Передо мной зрелый мужчина, мускулистый и чувственный. Он говорит, обращаясь к клипборду:
– Мне точно понравится твоя анкета.
– Потому что там нет вопросов о тебе? – Судя по его растерянному виду, я попадаю в самую точку. – Тедди, еще немного – и ты станешь великолепным нарциссом.
Я нервно стучу по странице шариковой ручкой. Нет, я не стану обращать внимание на будоражащий взгляд Тедди и идущую от него энергию, которая будто дергает меня за рукав, заставляя поднять глаза.
– Великолепным?
– Ваша Честь, у меня все. – Его ноги все ближе подбираются к моим, и я с трудом сдерживаю улыбку. – Реши наконец, что ты будешь смотреть, и кончай переключать каналы. Ты действуешь мне на нервы.
– Поставь «Посланную небесами». Я знаю, у тебя есть этот фильм. Мне через стенку все слышно. – Тедди начинает напевать песню из фильма: «Если ты вдруг оказался один, рядом с тобой всегда буду я, если ты сбился с пути, дорогу домой помогу я найти…»
Тедди что, дразнится? Кровь приливает к моему лицу.
– Неужели ты прикладываешь ухо к стене? Я включаю звук на минимум. Мне даже приходится читать субтитры.
Тедди кивает и продолжает петь приятным голосом.
(Конечно, он чертовски хорошо поет. Он хоть что-то делает плохо?)
– «Мы взмываем ввысь и падаем с высоты. Жизнь – это игра. Так когда же об этом узнаешь ты?»
Сердце не камень. Я не в силах побороть искушение и пою концовку вместе с Тедди:
– «Когда же узнаешь, что ты Посланная небесами?»
У нас неплохо получается. Наши голоса звучат в унисон. Я улыбаюсь Тедди:
– Ты, наверное, считаешь меня лузером?
