Когда до сближения осталось метров тридцать, грузовик резко остановился. Рэб услышал, как открылась дверь. Что–то тяжелое плюхнулось на дорогу и все замерло. Грузовик работал на холостых, фары светили и больше ничего не происходило. Тогда Рэб решил тоже включить фары, чтобы понять, что происходит возле грузовика.
Мощный свет «бардака» пересветил фары грузовика. Прямо под открытой дверцей грузовика неподвижно лежал мужчина.
— Один, что ли? — тихо произнёс Рэб.
— Один, — неожиданно ответила Варвара. — Он заразился.
— Точно? — переспросил Рэб.
— Точно. Больше никого рядом нет.
Рэб завёл «бардак». Квазирог подскочил и спросонья схватился за автомат.
— Что, что случилось? Твари, да?
— Остынь, все нормально, — Рэбу не хотелось церемониться с ним.
Рэб подъехал вплотную к урчащему грузовику.
— Пойдём, глянем, что за грузовик, — предложил он Квазирогу.
— Пойдём. Бубка, сядь на пулемёт.
Мальчишка с удовольствием забрался в кресло стрелка.
— Нет там никого, — напомнила Варвара.
— Ладно, это для собственного успокоения.
Рэб выбрался из верхнего люка, отметив, что эта дисциплина стала даваться ему гораздо легче. В руках появилось больше силы, а тело заметно постройнело. Квазирог выбрался через боковой люк и по–спецназовски несколько раз поменял положение, непонятно что беря на прицел в полной тьме.
— Все нормально? — усмехнулся Рэб.
— Все чисто, — Квазирог не понял иронии.
Грузовиком оказался допотопный «Газ — 51». Рэб помнил эти машины только в глубоком детстве. Глянул на номер и обомлел. Там висел ещё старый черный советский номер с белыми буквами и цифрами.
Водитель завозился и заклокотал. Вяло потянул руку к ноге Квазирога и сразу получил прикладом в голову. Удар вырубил его. Рэб забрался в кабину и почувствовал ностальгический запах старых времён. Все грузовые машины в его детстве пахли внутри именно так.
Рэб заглушил двигатель «флажком», несъёмным ключом, торчавшим из железной панели. Задвинул все выдвинутые черные рукоятки, чтобы выключить фары. В салоне было светло от света фар БРДМ. Рэб открыл бардачок. В нем лежали бумаги, которые прижимал гранёный стакан и банка кильки в томате.
Рэб вынул из стопки листок. Это была накладная, напечатанная типографским способом на рыхлой желтоватой бумаге. На накладной были проставлены даты, которые объясняли причину появления старого грузовика — июль, тысяча девятьсот семьдесят второго года. Рэб тогда ещё не родился.
— Квазирог, эта машина из Советского Союза, из семьдесят второго года.
— Да, ладно? — Квазирог заглянул в салон, потрогал обивку сиденья, посмотрел на необычный ручник, похожий на второй рычаг переключения скорости. — Ё-моё, раритет. Жалко, парняга обернулся, а то бы мы ему рассказали про Перестройку, девяностые и мать его, капитализм с человеческим лицом.
— Так даже лучше. Смотри, — Рэб показал на свет листок накладной, — это же сельповский грузовик. У него в кузове должны быть продукты.
— Серьезно? Настоящие советские продукты? — Квазирог достал фонарь и запрыгнул в кузов. — Ё-моё, Рэб, да тут консервов на год вперёд. Блин, газировка!
Шикнула газом открытая бутылка, потом раздались громкие глотки.
— Рэб, это же настоящий лимонад! Держи!
В дверном проёме появилась стеклянная бутылка лимонада. Рэб взял бутылку, сбил пробку о край двери и сделал глоток. Старый, забытый, но ещё хранящийся где–то глубоко в памяти вкус сразу вспомнился. Даже всплыли ассоциативные воспоминания, привязанные к этому вкусу. Детство, родители, Первомай, музыка из рупоров, флажки, шары, голуби на палках.
— Дай ещё одну. Нет, две, — попросил Рэб.
Квазирог, громко шумя ящиками, подал ему две бутылки. Рэб вылез из машины и отнёс их Бубке и Варваре.
— Держи, — сбил пробку и протянул бутылку Бубке. — Ты такого не пил, точно. В твоем детстве лимонад делали из одной химии. А вторую бутылке Варваре, когда проснётся.
— Я не сплю, — произнесла она, не открывая глаз. — Сделайте мне трубочку и вставьте её в бутылку.
— Бубка, придумай что–нибудь, а я пойду, посмотрю, что нам можно будет взять с собой.
Рэб заметил, как дрогнули губы Варвары, будто она хотела улыбнуться. Рэб задержал взгляд на её точеном профиле. Острый носик, пухлые губы, аккуратный подбородок. Почему–то только сейчас он заметил, какое у неё правильное и красивое лицо. Бубка, ищущий из чего сделать трубку для Варвары, замер, обратив внимание на то, как Рэб её разглядывает.
— Так мне искать трубку? — он вдруг решил, что Рэб захочет сделать это сам.
— А! Да, я пошёл, гляну груз, — Рэб не почувствовал, чтобы ему припекало затылок, но решил, что Варвара деликатно прибегла к своему умению влиять на мысли. До сего момента он не замечал её красоты. Хотя, ему было не до того.
— Нимфа, — пробубнил под нос Рэб.
— Что? — Квазирог перегнулся через борт.
— Ничего, руку подай.
Квазирог затянул Рэба в кузов, будто он был пятилетним ребенком. Улей добавил ему сил.
— Что интересного для нас нашёл? — спросил Рэб.
— Вот консервы, все рыбные, в масле, в томате, какие хочешь, но тушняка нет.
— Сойдут, возьмём.
