- Мария, я знаю, вы разговаривали с Верой, - негромко произнес Введенский.
- Разговаривала, - подтвердила она. - Ей сейчас не просто.
- Почему?
Мария Магдалина ненадолго задумалась.
- Знаете, Марк, ваша история чем-то напоминает нашу с Йешуа историю. Мы тоже оказались в ситуации, когда было трудно понять, кто прав, а кто нет. Вы даже не представляете, какие по накалу тогда происходили споры. Источники, которые вы знаете, все передают чересчур благостно.
- Вся история искажена, это я вам, как и историк говорю, - вздохнул Введенский. Впрочем, в данный момент его гораздо больше волновала Вера.
- Да, вы правы. Мы это очень хорошо знаем. Слишком часто правда бывает не по зубам современникам, да и их потомкам.
Введенский был полностью согласен с этим тезисом, но в данный момент его волновало другое.
- А что Вера? - напомнил Введенский.
- Она переживает трудный период переоценке ценностей. Мы долго говорили с ней на эту тему.
Введенский почувствовал обиду.
- Но почему об этом она не говорит со мной?
Мария Магдалина посмотрела на него и едва заметно улыбнулась.
- Она хочет понять все сама. Если спрашивать вас, то вы начнете убеждать ее в своей правоте. Вера же не желает попадать под влияние чужих воззрений. Она намерена разобраться во всем сама.
- Но я всегда старался не подчинять ее своему влиянию. Я как мог оберегал ее духовную независимость. Считал всегда это крайне важным, так как убежден, что каждый должен идти своим путем.
- Возможно, это происходило вопреки вашим намерениям, на подсознательном уровне. А Вера боится такого влияния, она считает, это слишком важным для себя вопросом. Хотя я пыталась ее разубедить, доказать, что здесь вы ей не опасны. Но она осталась при своем убеждении.
- Что же делать?
- Я уже вам сказала, что у нее сейчас трудный период переоценки ценностей. Мы много говорили об этом. Когда-то и я переживала нечто подобное. С тех пор прошло более двух тысяч лет, а будто все было словно вчера.
- Вы тоже пережили переоценку ценностей? - удивился Введенский.
- А что в этом странного. Когда появился Йешуа, многим пришлось это сделать. Вы и представить себе не можете, что тогда началось, какой вал ненависти на нас обрушился. А я же была молоденькая девушка, из очень ортодоксальной семьи. Мой отец был раввин в храме. И очень гордился своими обязанностями. Мне пришлось уйти из дома и присоединится к Йешуа.
- "После сего Он проходил по городам и селениям, проповедуя и благовествуя Царствие Божие, и с Ним двенадцать, и некоторые женщины, которых Он исцелил от злых духов и болезней: Мария, называемая Магдалиною, из которой вышли семь бесов", - процитировал Введенский.
- Вы хорошо знаете писание, - улыбнулась женщина.
- Это необходимо для моей работы. К тому же я тоже вырос в ортодоксальной семье. Мой отец тоже служитель храма, он священник. А могу я задать вам вопрос?
- Задавайте.
- Что за семь бесов из вас вышло?
- Семь бесов - это мои предубеждения против Йешуа. Когда мы встретились с ним в первый раз, я была готова его разорвать на клочья; так я была возмущена всем, что он говорит и делает. Я даже бросилась на него с кулаками. Меня едва остановили Андрей и Иоанн. Не то бы с Ним подрались. Не знаю, почему я тогда не убежала, а осталась с ними. Мы долго общались с Йешуа, и бесы прежних предубеждений стали выходить из меня. А потом я в Него без памяти влюбилась. А может, это было с первого же взгляда. Никто не знает, когда к человеку приходит любовь. Обычно задолго до того, как он ее осознает. Не беспокойте понапрасну и не напрягайте Веру, дайте ей время во всем разобраться. Из каждого должны выйти свои бесы; беда большинства в том, что они остаются внутри него всю жизнь. И он с ними живет, даже не подозревая об их присутствии. А ведь бес - это любое неверное суждение, представление, наши отрицательные эмоции. И как со всем этим совладать, как очиститься от этих загрязнений? Йешуа надеялся решить этот вопрос. Но, боюсь, у него на этом поприще далеко не все получилось. А вот новых бесов с тех пор добавилось предостаточно. В том числе, считает Он, и по Его вине. И Он сильно из-за этого сильно переживает.
- "Где Дух Господень, там свобода", - вдруг не громко, но отчетливо проговорил апостол Павел. - Я всегда это Ему говорил. - Но Ему этого мало, Он хочет, чтобы повсюду царила божья благодать.
- Он не столь наивен, Павел, - возразила Мария Магдалина. - Но Он слишком недоволен, как все потом пошло.
- Я знаю, вы с Ним считаете, что это я во всем виноват, что я создал такую церковь, которая все извратила. Разве не так?
- Он считает, что виновных много. В том числе и Он сам.
- Но главный виновник все равно я, - упрямо продолжал апостол Павел.
Но ответить Мария Магдалина не успела, так как машина остановилась.
- Приехали! - громко известил Иисус.
Захваченный разговором, Введенский даже не смотрел, куда они направлялись. И только теперь огляделся вокруг. Пикап припарковался неподалеку от Храма Христа Спасителя.
