Они вышли из машины и направились к Храму. Перед тем, как войти в него Иисус долго рассматривал огромное тяжелое, помпезное здание. Затем посмотрел на Введенского, в Его глазах промелькнуло какое-то выражение, но затем быстро отвернулся и направился к входу.
Они вошли в храм. Народу было много, и протиснуться вперед не было никакой возможности. Но так обстояло дело с точки зрения Введенского. Иисус стал пробиваться вперед. И к изумлению Введенского люди безропотно расступались перед Ним, а заодно и перед всеми его спутниками. При этом, как показалось Марку, прихожане даже не осознавали, что делали в этот момент. Это происходило на бессознательном уровне. И буквально через десять минут они всей своей кампанией оказались в первых рядах.
Шла та часть службы, которая носила название полиелей. Священники в богатых зеленых одеяниях ходили вокруг алтаря. Раздалось пение сто тридцать четвертого псалма: "Хвалите имя Господне, хвалите, раби Господа, стоящии во храме Господни, во дворех дому Бога нашего. Хвалите Господа, яко благ Господь; пойте имени eго, яко добро; яко иакова избра себе Господь, Израиля в достояние себе; яко аз познах, яко велий Господь, и Господь наш над всеми боги; вся, eлика восхоте Господь, сотвори на небеси и на земли, в морях и во всех безднах. Возводя облаки от последних земли, молнии в дождь сотвори, изводяй ветры от сокровищ своих. Иже порази первенцы eгипeтския от человека до скота; посла знамeния и чудеса посреде тебe, eгипте, на фараона и на вся рабы eго. Иже порази языки многи и изби цари крепки; сиона царя аморрейска и ога царя васанска, и вся царствия ханаанска; и даде землю их достояние, достояние Израилю людем своим. Господи, имя твое в век, и память твоя в род и род; яко судити имать Господь людем своим, и о рабех своих умолится. идоли язык сребро и злато, дела рук человеческих; уста имут, и не возглаголют; oчи имут, и не узрят; уши имут, и не услышат; ниже бо eсть дух во устех их. Подобни им да будут творящии я и вси надеющиися на ня. Доме Израилев, благословите Господа; доме ааронь, благословите Господа; доме леииин, благословите Господа; боящиися Господа, благословите Господа. Благословен Господь от Сиона, живый во иерусалиме".
Служба продолжалась. Они стояли так близко к осуществлявшим службу священникам, что Введенский отчетливо видел лицо патриарха. Оно отражало скуку и утомление, это действо ему явно не особенно воодушевляло. Будь его воля, он бы занялся чем-нибудь другим, более интересным. По крайней мере, так показалось Введенскому.
Введенский хорошо понимал чувства главного иерарха страны, он тоже с детства не жаловал длинные церковные службы. Быстро терял к ним интерес, внимание рассеивалось, мысль улетала куда-то далеко. К тому же он не любил Троицу по одной специфической причине; запах свежескошенной травы был ему так неприятен, что его иногда даже начинало мутить. И сейчас он ощущал подобные позывы. Будь он тут один, непременно бы уже ушел. Но об это мне могло быть и речи, придется здесь находиться, пока они не покинут храм все.
- Пойдемте, - словно бы проникся его ощущениями, шепнул Иисус.
Они проследовали тем же путем, только в обратном направлении. И снова перед ними, словно как по команде, молча расступались верующие. При этом никто не высказал ни одного попрека.
Они вышли на улицу. Иисус был задумчив и хмур. При этом он жадно заглатывал воздух.
- Мне не нравится запах свежескошенной травы, - сообщил Он Введенскому. Тот удивился такому совпадению.
- Мне - тоже. Меня от него мутит.
- Меня - тоже. Впрочем, не это главное.
- А что главное?
- Эта невероятная пышность, эти обряды. Для чего они, какой в них смысл? Я совсем задумывал другое. Вы понимаете меня, Марк?
- Хотел бы надеяться, что да. Помните, Вы тогда обещали: "все это будет разрушено, так что не останется камня на камне".
- Обещал. И выполню свое обещание. Только разрушать надо не храмы, а ложную веру, что проповедуют в них. Храм можно снова отстроить - и все повторится сначала. Неужели повсюду точно так же.
Эти обращенные к нему слова, заставили Введенского задуматься.
- Нет, не повсюду. Я знаю церковь, где все по-другому.
- Тогда поедем туда, - не раздумывая, проговорил Иисус.
- Это не близко, в Подмосковье.
- Зачем нам туда тащиться, - вмешался в разговор апостол Павел. - Мне тут очень понравилось. Очень все торжественно и красиво. Я предлагаю остаться в этом храме до конца службы.
- Ты можешь остаться, Шауль. Никто тебе не мешает. Может, есть желающие к тебе присоединиться. - Иисус обвел всех апостолов взглядом. Но все они молчали.
- Да, нет, ты же знаешь, мы поедем с тобой куда угодно, куда ты, туда и мы, - пробормотал апостол Павел. Но прозвучали эти слова не слишком искренне.
Иисус ничего не ответил, вместо этого посмотрел на Введенского.
- Куда отправляемся?
Введенский назвал город.
- Я слышал про это место, это, кажется, не так и далеко. Навигатор поможет нам. Едем.
