– Никто, – ответил секретарь слева.
– Вы кому-нибудь звонили?
– В мэрии нет ни мэра, ни замов и вообще никого из руководства, – сообщил секретарь справа.
– Я обзвонила все префектуры – никого, – взволнованно произнесла секретарь слева.
– Не волнуйтесь, – успокоил Сидор Артемьевич. – Телевидение работает, транспорт на линии. Все будет хорошо.
Он занес в кабинет портфель и вернулся в приемную.
– Что хотят эти женщины вокруг нашей префектуры? – недоумение отражалось на его лице. – Одна из них спросила, не черт ли я. Я растерялся. Я знаю, что меня в префектуре с моим приходом и установлением мною своих правил вначале звали Чертов Переполох. Но затем, когда я запретил на рабочем месте делать педикюр, меня стали звать просто Чертом. Но выяснилось, что она ждет Воланда. И все остальные, думаю, тоже.
– Воланда ждут.
– Крем требуют.
– И где же я им найду Воланда?
– Не знаю.
– Не знаю.
– И я не знаю. Начальства нет, – его взор упал на висящий на торцевой стене приемной портрет президента. – Интересно, он на месте?
– Не известно.
– Не известно.
– Хорошо. Подождем развития ситуации.
В отделении полиции стояла тишина. Она ударила по ушам начальника отделения сразу, как только Николай Иванович вошел в помещение.
– Что с обезьянником? – спросил он у дежурного офицера. – Почему так тихо?
– Велено не привозить никого на суд, – дежурный развел руки в стороны. – Ни один судья не пришел на работу. Велено ждать.
– Сегодня еще хулиганов наловим – и куда их? – начальник повернул голову к обезьяннику. – Молчат и с похмелья и от неопределенности. Испугались?
– Испугались. Сколько еще сидеть? А какая участь их ждет, в лучшем случае завтра решится.
– Звони в управление. Мы их всех не прокормим. Пусть решают, – он повернулся, но, услышав ответ, уйти не смог.
– Так нет в управлении никого. – Дежурный состроил растерянно-испуганную физиономию. – Дежурный по управлению сказал, что не может ни до кого дозвониться из начальства.
– Во дела, – постояв пять секунд, Николай Иванович махнул рукой. – Появятся. Куда им деться-то всем. Кто-нибудь да объявится.
Пройдя к себе в кабинет, он объявил о созыве срочного совещания. Он произвел несколько звонков в вышестоящие организации, а за это время расставили стулья. Вскоре все стулья заняли приглашенные.
– Итак, – начальник обвел присутствующих пытливым взором. – Мне кажется, я чего-то не понимаю. Где все руководство? Я ждал утром звонки по поводу нападения полицейского на женщину на помойке дома номер тридцать один. И тихо. Не пойму, в чем дело.
– Все дело в Воланде, – произнес Николаев Николай Николаевич. – В нем все дело.
– То, что происходит у префектуры, – начальник двумя руками указал в сторону якобы префектуры, – связано с помойкой дома тридцать один? – руки переместились в направлении якобы помойки. – Я правильно понял?
– Правильно, – кивнул участковый.
– Хорошо, – Николай Иванович перевел взгляд на зама по либеральной части. – Что мы знаем про Воланда?
Майор причмокнул губами, и его глаза забегали по углам кабинета. Через несколько секунд он выдал:
– Домушник.
– Домушник? – удивился начальник.
– Ах да. Сутенер, – поправился майор.
– Отчасти, может, и сутенер, – начальник пожал плечами. – Мне хотелось бы понять, как он может связывать префектуру, помойку и отсутствие начальства?
– Разрешите, – Николаев приподнял руку.
– Валяй.
– Согласно тексту книги Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», Воланд один из главных героев. Он по ходу повествования наказывает всякого рода руководителей, нечистых на руку либо находящихся не в ладах со своей совестью. Я давно читал и помню, он наказал буфетчика, руководителя театра варьете и еще кого-то. В нашей ситуации, когда по телевидению транслировалось прямое включение от префектуры, где девушки пришли на встречу с Воландом, информация разошлась быстро. Многие, чтобы не рисковать, уехали из города, – Николай пожал плечами и подвел итог: – Как-то так.
– Откуда у тебя информация, что многие уехали? – настороженно спросил майор.
– Утром, пока собирался, по второму каналу передали: обстановка на дорогах напряженная. На выезде из города пробки всю ночь. На вокзалах нет билетов на поезда. Утренние электрички из города переполнены.
– Ты считаешь, они бегут от Воланда? – майор был встревожен. – Я не читал Булгакова.
– Не все уехали, – вмешался начальник отделения. – Много наших на работе.
– Многие и не читали Булгакова, – продолжил Николаев. – Девушки, я думаю, сериала насмотрелись.
– А что, он и к нам может прийти, – Воланд не давал покоя майору.
– Глупости все это, – отмахнулся Николаев. – Воспаленное сознание.
– Смотри, Николаев, если придет, – майор погрозил ему пальцем, – ответишь по всей строгости.