— Надюшка, а чего мне смущаться? Дело молодое. Вы-то за приличия не заходите. Разве что — завидую я вам. По хорошему. Мы-то с моей давно из романтического возраста вышли.
— Спасибо, дядь Сень.
А ещё очень приятно замечать, что они всё чаще уходят вместе. Надюшка держится за серёгину руку обеими. Будто боится потерять.
* * *
Всё ещё немного непривычно идти с Надей вместе. Когда она прижимается, держась за руку обеими руками — будто боится потерять. Вот и её подъезд. Она останавливается и обнимает.
— Серёженька, я самая счастливая.
Коснулся губами её губ.
— Надь, ну что тут особенного?
— Я была уверена, что меня нельзя полюбить.
— Почему? Потому что ты — не такая, как все?
— Да.
Подумал, глядя ей в глаза, прежде, чем ответить.
— Ты необыкновенная.
— А ты замечательный, — отвечает она. Прижимается ненадолго и нехотя отпускает.
— Уже поздно. Иди.
Поцеловал её ещё раз — и пошел, не оборачиваясь. Поймал себя на том, что с лица не сходит счастливая улыбка.
— Чо лыбишься? — спрашивают из темноты.
— Настроение хорошее.
— А ты с какого района?
А вот это уже явный наезд. Приостановился и поглядел в сторону появившейся из темноты троицы. А они уже переходят к делу:
— Чувак, есть чо?
— Нету.
— А если найду?
Их трое. Приходится отступать. Оглянувшись, заметил ещё одного приближающегося. Приходится уходить в сторону. А потом произошло что-то странное. Тот, что пытался зайти со спины, охнул — и схватился за бок. Похоже — в него чем-то метко кинули. Воспользовался моментом — и не стал демонстрировать героизм. Попросту — дал дёру.
* * *
На улице заметно потеплело. От снега уже нет и следа, но деревья пока стоят с голыми ветками. Посмотрела в синее небо — и решила, что пора выгуливать Потеряшку. Не всё же ему только по комнате летать. Вышла во двор. Подняла Потеряшку перед собой. Двое мальчишек лет пяти-шести смотрят со стороны.
— Лети, — сказала громко.
Пропеллеры завертелись и Потеряшка огромной белой снежинкой взлетел с рук.
— Тётя, а он что — так понимает?
Завела руки за спину. Белый дрон кружит среди деревьев — то приближаясь, то удаляясь.
— Тётя, а кто им управляет?
— Что?
Повернулась к нему. Потеряшка тоже подлетел поближе и завис на месте. Приподнял камеру. Теперь мальчишку видно не только глазами, но и камерой дрона.
— Круто. Тётя, а он что — умный?
— Да. Только сказать не может.
Потеряшка покивал камерой. Предложила:
— Позови его.
— А как его зовут?
— Потеряшка.
Мальчишка протягивает руку и зовёт:
— Потеряшка, иди ко мне!
Осторожно подвела дрон поближе к руке. Камера глянула в пустую ладошку и опять уставилась пацану в лицо. Пацан вдруг скорчил рожу. Дрон резко взлетел вверх, завис на уровне верхушек деревьев и поглядел оттуда.
— Ну вот — ты его напугал. Он теперь не будет с тобой дружить.
— А со мной? — осторожно спросил второй мальчишка — более робкий.
Подняла руку и Потеряшка спустился. Осторожно взяла его под животик. Винты остановились. Опустила его и погладила.
— Хочешь его погладить? — предложила робкому мальчишке.
— Хочу.
Подошел и погладил его тоже. Очень осторожно — кончиком пальца.
— И я хочу! — потребовал первый, как только его приятель убрал руку. Но Потеряшка тут же взлетел и снова завис на большой высоте. На экране телефона сама себе показалась совсем крошечной. Пояснила:
— Он тебя теперь боится. Нельзя пугать просто так. Теперь придётся ждать — пока он вернётся.
Села на лавочку у подъезда и прикрыла глаза, подставив лицо весеннему солнцу. Сверху двор кажется ещё более серым и скучным. Подняла камеру. Потеряшка потихоньку поднимается всё выше — и видно всё дальше. Дома выглядывают из-за домов. Где-то вдали за домами зеленеет лес. В другой стороне блеснула на солнце река. Успела даже немножко разглядеть не очень далёкое море. Но батарея начинает быстро садиться — и пора возвращать своего маленького друга. Камера глядит вниз и двор начинает быстро приближаться. Уже сама услышала жужжание пропеллеров. Тогда открыла глаза, встала с лавочки и подняла руки над собой. Спуск замедлился. Потеряшка осторожно подлетел и сел прямо в подставленные ладони.
— Круто, — дружно заключили мальчишки. Снова погладила по белой пластиковой спинке.
— Умница, Потеряшка. Пошли домой.
— А почему его так зовут? — спросил менее робкий.
— Он однажды потерялся, но я его нашла. С тех пор так его и зову. Если ты однажды потеряешься — тоже станешь Потеряшкой.
— Я не хочу быть Потеряшкой, — насупливается пацан. — Я Вася.
— Тогда не теряйся, Вася, — кинула через плечо, уходя в подъезд.
* * *
