«В мемуарах Романо-Петровой (кто это такая, знает только он один! — Е. П.) события этого дня описаны так: "В этот день Сталин пошел в кремлевскую квартиру Ворошилова, чтобы обсудить с ним какие-то вопросы. Вдруг в комнату ворвалась его жена, прервала разговор и обвинила обоих в организации голода. При этом она открытым текстом назвала методы Сталина террористическими. Сталин потерял самообладание, начал бросать на пол предметы и обозвал свою жену сукой и блядью. Надежда выбежала из комнаты, преследуемая взбешенным супругом, следом бежал Ворошилов. Оказавшись в своей квартире, Сталин набросился на жену с кулаками, чему Ворошилов пытался помешать. Надежда, с горящими от ненависти глазами, кричала Сталину, что он убийца и предатель. Тут Сталин выхватил пистолет и выстрелил в нее прежде, чем Ворошилов успел что-либо предпринять. Надежда выбросила руки вперед, ловила ртом воздух и, словно окаменев на мгновение, прошептала: "Ты погубишь партию Потом она упала на пол, обливаясь кровью"».
Комментировать надо? Но и это еще не все. Лариса Васильева, которая собрала в своей книге такое количество сплетен, что ее впору назвать не «Кремлевские жены», а «Кремль через замочную скважину», вспомнила рассказ, который она слышала в юности от какой-то «старой большевички», просившей не называть ее имени — не из страха, а потому, что «просто стыдно». У этой женщины в юности была подруга, в свою очередь, дружившая с Надеждой Аллилуевой.
«Однажды, это было примерно за неделю до седьмого ноября, Аллилуева сказала своей подруге, что скоро с ней случится что-то страшное. Она проклята от рождения, потому что она — дочь Сталина и его жена одновременно… Сталин якобы сам сказал ей это в момент ссоры. Бросил в лицо: мол, то ли от меня, то ли от Курнатовского. А когда она остолбенела, пытался поправить положение: пошутил, мол.
Она прижала к стенке свою мать, которая в молодости хорошо погуляла, и та призналась, что действительно была близка со Сталиным и со своим мужем в одно время, вроде бы то ли в декабре 1900-го, то ли в январе 1901-го и, если честно, не знает, от кого из них родилась Надя, хотя, конечно, она на законного отца похожа, значит, от него.
Аллилуевой все же стало казаться, что она — дочь Сталина, а значит, сестра своих дочери и сына. В общем, какой-то бред. Дьявольская история.
В последние дни своей жизни она считала, что таким, как она, проклятым, не место на земле.
Девушку эту, подругу, после самоубийства Аллилуевой никто нигде больше не видел».
Действительно, когда рассказываешь такое, имени лучше не сообщать — как раз потому, что «просто стыдно». В чем с Ларисой Васильевой нельзя не согласиться, так это в оценке сей информации: «В общем, какой-то бред». Впрочем, не только в общем, но и в частности это тоже бред…
