– Наша с вами, Игорь Петрович, задача всегда есть и будет одна – формирование коллективов третьего уровня, это если по Макаренко. Этим я занимаюсь в своей школе и тех школах, которые мы начали тиражировать, этим мы будем заниматься с вами и в вашей, этим мы будем заниматься во всех трудовых коллективах тех предприятий, которые будем создавать. Наша цель – создать понятную, повторяемую методику для каждого из этих случаев. Пока понятно?
– Понятно-то понятно, но задача больно уж циклопическая. Возможно ли ее решить?
– Ребенок зарождается из одной клетки, а в конце объединяет миллиарды. Наши первые клетки уже созданы, и они начали плодиться. Сейчас их десять, меньше, чем за год. Создав одну школу-инкубатор, мы оплодотворим одну клетку и запустим процесс автоматического тиражирования. Начиная с какого-то момента, эти процессы не сможет остановить даже государство. После начала процесса зарождения новых школ нашей задачей станет создание связей между ними. Сначала внутри ваших и наших школ, а потом – между системами. Аналогично с предприятиями. Итогом будет объединение всех коллективов третьего уровня в одну территориальную систему в интересах развития тех самых территорий.
– А вы уверены, что именно я вам нужен? – после долгой паузы проговорил Иванов.
– Если не вы, то кто? – отзеркалил я. – Вы, как никто другой, чувствуете процессы, среди которых живут люди в коллективах. Вот они, эти процессы и будут служить критерием правильности наших усилий по объединению территорий в единый организм.
– Кто же ты такой, черт тебя побери? – воскликнул Игорь Петрович. – Почему ты взвалил на себя то, что больше никто не решается даже просто себе представить?
– Посланец! – я виновато улыбнулся. – Я так думаю. Хотя религия сейчас не в чести. У меня нет других объяснений. Думаю, все делается по воле Его. Поэтому и не боюсь я ничего!
Иванов осекся на взлете и замолчал, потом медленно, как-то заторможенно встал и подошел к окну.
– Я с тобой!
На меня навалилась апатия. Сил было полно, а мысли уходили в сторону от того, что надо было делать. В итоге – "бег на месте общепримиряющий". В голове появились мысли о том, чтобы уехать на гастроли вместе с "Виражами", но жизнь внесла свои коррективы жестко и решительно. Инструментом стал Алексей Николаевич Косыгин, который приехал к нам в конце мая.
– Ну, вас и угораздило же приехать, товарищи дорогие! Первое мая на дворе. Как я понял, два дня вы можете побыть здесь, а уехать третьего мая, так?
Симоновы кивнули непонятно кому, потому что крутили головами в разные стороны.
– Да, тяжелый случай, не лечится. Сейчас дежурная вас заселит, и слоняйтесь, где получится. Сегодня общая линейка села, парад, праздничный концерт и ближе к вечеру общесельский банкет, а проще – пьянка. Найдите друзей! Эдика отпустите с ребятами и забудьте о нем до вечера, его приведут в гостиницу. Удачи вам!
И мы, как колдун из великого фильма о лампе Алладина, разбежались в разные стороны, только "не на все четыре", а "на все три".
– А в гостинице уютненько. А сколько этот номер стоит?
– Для нас бесплатно, у тебя муж, как-никак, не абы кто!
– Что, что…, а ну-ка иди в душ, вояка, а потом покажешь какой ты "абы".
– Ну, Оленька… милая… мы же в гостях как никак.
– На попятную, значит. И чем же ты планируешь ублажать женщину, не словами же в конце-то концов.
– Я хотел бы поразить свою женщину тем уважением, которое оказывает ее мужу местный падишах и показать хоромы, которые он выделил нам для проживания.
– Ох, чувствую, толкаешь ты доверчивую женщину на неравнозначный обмен, сладкоречивый.
Эта шутейская перебранка, в которой было много эротического подтекста, продолжалась ровно до подхода к дому и закончилась по причине того, что у одной из сторон рот потерял способность закрываться. Наконец Ольга Владимировна выдавила:
– А когда, ты говоришь, мы можем начать тут жить? Может, ты один сгоняешь за вещами, а я тебя здесь подожду.
Лазание по дому и трогание руками всего, до чего удавалось дотянуться, продлилось больше часа, и они еле успели на общесельскую линейку. Действо совсем не захватило, потому что в глазах Ольги Владимировны еще перемещались шкафчики, полочки, краники и всякое такое. Оказывается, такой дом был ее мечтой всю жизнь, просто она поняла это только сейчас.
Она помахала рукой Эдику, который куда-то пролетел в стае ребят и скрылся, вряд ли даже заметив их. Кто-то что-то говорил с трибуны, кто-то что-то кричал в ответ, по футбольному полю проехала колонна нарядных древнерусских всадников, прошли колонны каких-то рабочих и крестьянок, размахивавших кто чем, – все было интересно, но по сравнению с ее домом мелковато.
После топтания на футбольном поле вся эта огромная масса народа подозрительно решительно двинулась к маленькому клубу. Выглядело это устрашающе – разопрет ведь здание изнутри, отряхивайся потом. Откуда-то вынырнул Игорь и с криком: "Поспешай!" подхватил их под руки и потянул в узкое горлышко входной двери.
