Сергей Иванович взглянул на письмо и начал его перечитывать. Письмо было от Игоря. Он предлагал встретиться с профессором из его альма-матер Ивановым Игорем Петровичем и поговорить о его проекте "Колония имени А.С. Макаренко". Игорь пишет, что можно получить понимание того, что такое школа и что с ней делать, особенно если принять участие в работе колонии. Еще он пишет, что практической пользы эта колония не имеет, потому что создана для того, чтобы занять молодых педагогов, а не для работы с детьми. Теоретики, что с них взять! Хотя очень толковые и на сегодня очень редкие. А если захочется посмотреть, как должна выглядеть правильная школа, то надо ехать в поселок Октябрьск, кое-что они с Нонной успели сделать, и "милое личико" детского коллектива уже видно невооруженным глазом.
Сергей уже давно дочитал письмо, но не мог оторвать от него взгляд. А вдруг он прав, и реформы сверху – это путь в никуда? Может, надо ехать? Или сначала встретиться с Ивановым, а еще достает этот профессор из КГБ Симонов Павел Васильевич.
Он нахмурился, похоже надо признать, что совершил ошибку, обратившись в кгбшную лабораторию, когда искал спеца по развитию памяти. Эти парни могут сделать из Игоря слюнявый овощ. Когда они закусят удила, то остановить их практически невозможно, слишком уж мощное у них прикрытие – интересы государства, никак не меньше. А чуть дальше, за спиной, этакой "ласковой белочкой" маячит КГБ. Вот и воюй, если полный идиот.
Тем не менее, Игорь поблагодарил тогда и сказал, что это его Голгофа, пройти исследования до полной потери интереса со стороны изучающих. Если этого не сделать, то нельзя будет легализоваться в верхних эшелонах, и тогда цели, которые он перед собой ставит, на долгие годы повиснут в воздухе. Поэтому пусть "все идет, как идет, а там посмотрим".
С тяжелым сердцем он набрал номер Симонова. Может, еще не поздно.
– Алло, слушаю вас, – сказала трубка голосом Павла Васильевича.
– Здравствуйте, Павел Васильевич. Это Долгополов Сергей Иванович. Не забыли еще?
– Ну, что вы, голубчик. Как можно. С каждым днем я все больше и больше хочу встретиться с вашим Игорем. Порадуйте меня, пожалуйста, а то скоро сойду с ума от нетерпения. Моисей Борисович рассказывает просто невероятные вещи.
– На днях поеду в Октябрьск, приглашаю вас присоединиться. Хочу еще позвать Иванова Игоря Петровича, нашего главного разработчика теории воспитания с помощью коллектива.
– Да ради бога, я никак ваши планы не поломаю. Могу, если хотите, просто со стороны понаблюдать. Хотя, конечно, чертовски хочется побеседовать! – чрезмерно бодрым голосом ответил Симонов.
Из-за высокого внутреннего напряжения только после небольшой паузы Сергей глухо произнес:
– Павел Васильевич, можно вас попросить пообещать мне…, что не навредите Игорю излишней настойчивостью в исследованиях, – он замолчал, и после паузы, решив сгустить значимость, продолжил, – он очень важен и для педагогики, и для страны. Он сейчас делает необыкновенно интересные и важные вещи, причем на практике.
– Наслышан, – теперь пауза повисла на другом конце провода и надолго. – Я, конечно, в первую очередь ученый, и мне всегда очень хочется докопаться до сути, на всю глубину. Но я понимаю, что вы хотите мне сказать и почему. Обещаю не навредить. Тем более, что исследования, судя по всему, будут носить всего лишь описательный характер. Не готова, знаете ли, наша наука не только к решению, а даже и к постановке таких задач. Все это отнесено к области мистики, за неимением других вариантов, так сказать. Но опишу подробно для будущих исследователей.
– Тогда договорились, – обрадовался Сергей Иванович. – Когда вас ждать?
– Так завтра вечером и прилечу.
– Давайте, я вам позвоню после встречи с Игорем Петровичем, когда узнаю его планы. Пока ориентировочно старт в Октябрьск послезавтра, но завтра я уточню.
– Принимается. По рукам. Спокойной ночи! – очень бодро, даже радостно пророкотал Павел Васильевич и повесил трубку.
С утра Сергей нашел Игоря Петровича в деканате института и договорился провести с ним обеденный перерыв. Вся эта затея с поездкой начала его бодрить. Он расшугал дела на своих помощников и набрал номер Нонны.
Сейчас острота тех ощущений, которые он испытал во время первой поездки в Октябрьск, сошла на нет практически полностью. Лариса сумела тихой лаской, домашним уютом, да и сексом, чего уж там, наполнить его жизнь спокойствием и уверенным тылом. Катаклизмов не хотелось совсем, и образ Нонны стал истончаться до полного исчезновения. Он не вспоминал о ней уже целыми неделями…
– Да, слушаю вас.
– Нонна, это Сергей.
– Ой, Сереженька! Рада тебя слышать. А у меня сегодня выходной. Первый с той нашей встречи. Извини, не звонила. Закрутилась, – в голосе Нонны тепло присутствовало, но без особой страстности. Так бывает, когда тема разговора важна, но слегка не до нее.
– Нонна, я хочу приехать. Очень уж меня об этом просят ученые мужи, да и Игорь приглашал.
– Ой, как здорово! Конечно, приезжай, будем рады. А когда?
– Ориентировочно послезавтра с утра. Но все будет зависеть от планов Игоря Петровича.
