Сейчас начнем формировать отряды на работы. Первый: Дорожники – двадцать человек по десять из седьмого и восьмого класса. Выходите сюда. Второй: Электрики – десять человек по пять из девятого и десятого класса. Третий: Строительный – тридцать человек по десять человек из восьмого, девятого и десятого класса…
Это важное дело вместе с выбором командиров отрядов продлилось часа полтора или два.
– Командирам отрядов – переписать свои отряды и через полчаса встречаемся на первом заседании Совета командиров в кабинете директора – будем план работ составлять. Остальным – разойтись по классам и приступить к занятиям. Имейте ввиду, мне тупые работники не нужны, кто не будет учиться, тот не будет и работать. Приступить!
– Товарищи командиры отрядов! Вас выбрали ваши товарищи, а потому вы теперь отвечаете за то, чтобы выполнялось все, что мы будем планировать. Мы – это общее собрание школы, мы – это Совет командиров, мы – это я. Вам надо стать моими руками, глазами, ушами и языком. От вас ваши товарищи будут узнавать обо всем, что мы задумали, а я буду узнавать, чего они хотят и о чем думают.
Пока вам не известно, что и как мы будем делать. Все это находится только в моей голове, к сожалению. К сожалению, потому что вам придется делать только то, что скажу я, причем старательно и хорошо, и требовать того же самого от своих товарищей. Привыкайте и поскорее вникайте в наши дела.
Итак, внимание, первое задание, которое надо будет обязательно сделать: после уроков соберите свои отряды и расскажите все, о чем мы будем с вами говорить.
Начнем мы с того, что выделим время для работы и учебы. Это очень важно, потому что, пока в селе нет света, в нашем распоряжении только световой день. Половину светового дня надо отвести на учебу, а половину – на работу. Ваши отряды полдня будут работать, а полдня – учиться. Если надо, то половина отряда работает весь день, другая – учится тоже весь день, потом меняетесь. Это понятно? Согласны? – Ребята стали нестройно кивать головами и невнятно мычать.
– Не, так не пойдет, вы что, партизаны на допросе? Чего вы мычите так, что ничего не понять. Извольте свое мнение излагать четко и громко. Это, по-моему, простое требование, или нет?
"Да, да, да!" – ответы прозвучали лучше.
– Сейчас светает в шесть утра, а в семь вечера уже глубокие сумерки. Это наше с вами время. Выкидываем час на обед и делим пополам…
Собрание завертелось, и к концу кто-то что-то даже стал предлагать.
Закончил Игорь Иванович первой подкруткой дисциплинарной гайки:
– Мое первое и пока единственное требование для всех. За его исполнение вы – слышите вы? – отвечаете передо мной и перед Советом командиров. Это требование звучит так: всё делать вовремя, точно по расписанию начинать занятия и заканчивать, точно по времени начинать и заканчивать работу, точно по расписанию уходить на обед, и так далее. Ничего нельзя делать раньше или позже установленного времени. Понятное требование? – На этот раз ребята ответили довольно стройно и внятно, и при этом каждый – сам за себя.
– Выберите себе заместителей, которые будут находиться в той половине отряда, где вас не будет. Сейчас повторим то, о чем мы говорили, и вы пойдете к ребятам. Завтра начало работы и учебы с рассветом. Итак…
История с Оглоблей имела продолжение недели через три. В школе никого не было, а Нонна подбивала свои итоги и что-то писала. В ее кабинет просочился Вован и застыл в углу. У него было странное лицо, как будто пелена какая-то сошла. Он смотрел тихим грустным взглядом:
– Помогите, Нонна Николаевна! Снимите бойкот. Невмоготу больше. Кроме вас мне никто не поможет.
– Так и я не могу тебе помочь – надо снова общее собрание собирать, – на эти слова он махнул рукой, а лицо его скривилось, как от чего-то очень безнадежного.
– Они мне не поверят, что бы я ни сказал.
– Так не говорить надо, а делать, пусть и молча. Работать-то ты можешь.
– А что делать? И кто меня возьмет?
– Чистить яму со щепой с малышами, пойдешь? – Нонна внимательно смотрела на Владимира, высматривая признаки лжи, и не находила.
– Пойду! – выдохнул Вова, подавшись вперед. Глаза его горели лихорадочным огнем.
Выдержав изрядный бой на Совете Командиров, Нонна сумела пристроить Вована в отряд к Вите Ястребову из четвертого класса. Так начался путь постепенного превращения Вована Оглобли во Владимира Кутепова. Происходило это нелегко и не быстро, но шло, и надо отдать должное Вове, терпения у него хватило, чтобы этот процесс стал необратимым.
В кабинет Нонны Николаевны ворвался дежурный и, нарушив все мыслимые школьные правила, заголосил:
– Нонна Николаевна, там четыре огромных автобуса в село въехали. Голубые!
– Два часа отсидки! – Нонна сурово поставила на место эту десятилетнюю душу. – Докладывай, как положено.
– А я все сказал. Они только спросили дорогу к школе, как будто указателей не видно! – чувства вины или раскаяния на лице пацана не было и в помине. Что там два часа отсидки в кабинете директора, когда тут такие дела…
