Второй полностью

– Согласен! Забыл! Давайте! – вспомнил Виктор Сергеевич.

– Товарищи, товарищи! Можно сказать, – заговорил, улыбаясь, Максим. – Мне отец шепчет на ухо, что ему это интересно и он с удовольствием стал бы директором тюрьмы.

– Не возражаем, можем проголосовать, – предложил Полковник. – Но думаю, и без голосования ясно, что все за.

– Отец, ты справишься… А еще я предлагаю, давайте сразу арестуем Наташу. В качестве эксперимента и в назидание другим, – продолжил Максим. – На собрание не пришла. Все пришли, а она нет. Особенную из себя строит. На пять суток для начала давайте ее посадим.

– Для смеха. Пусть подумает. А не подумает, мы ее пристрелим. – Полковник был не против посадить свою бывшую жену в подвал.

– А как же суд? – Виктор Сергеевич вспомнил о первоначальной идее. – Давайте судить. И не будем забывать о презумпции невиновности.

– Я против презумпции, – вскочил с места Максим. – Так все душегубы уйдут от правосудия.

– Хорошо, давайте введем институт присяжных заседателей, – предложил Виктор Сергеевич.

– Давайте, – согласился Полковник. – А то повадилась к нашему дому близко подходить, хотя я просил ее не делать этого. Разрушает нашу с Ликой личную жизнь. Виновна!

– Вот вам суд присяжных заседателей: виновна, это ясно без слов! – крикнул пьяный Максим. – Пойдемте все вместе, схватим ее и посадим.

– Невиновна! – закричала Леонидова. – Она женщина. Ее нужно выпустить из-под стражи прямо в зале суда.

– Согласен, сначала арестуем, потом отпустим, идемте. – Максиму хотелось двигаться.

Виктор Сергеевич сказал, что очень устал, а Лидка назвала Наташу почти подругой, и ей неудобно сажать почти друзей в тюрьму.

Полковник с женой тоже не пошли к Наташе.

– Не царское это дело, – задумчиво произнес Иван Иванович.

– Тогда у меня рационализаторское предложение: окончательное решение выносят те, кто арестовывает подсудимого или подсудимую, это справедливо, – предложил Максим. – Должна же быть у арестовывающего какая-то радость от процесса.

– Уговорили, – вздохнул Виктор Сергеевич. – Арестовывайте и судите!

В комнату на третьем этаже графского замка Наташу привели Максим с отцом.

– Наталья, мы приговариваем тебя к пяти суткам одиночного заключения, – отчеканил Максим и втолкнул женщину в помещение.

– За что?

– За все!

– Она у меня попляшет, я палочку припас, – сказал Степанов-старший, в руках у него была ветка акации.

– Отец, справишься сам? А то я пойду. Спать очень хочется.

– Иди, сынок. Я справлюсь.

Ночью Наташа кричала, что ей больно и она хочет есть. Просила кого-нибудь покормить ее кур. А то передохнут. Потом все замолкло. Утром в графском замке Наташи не было, нашли только отца Максима. Он ничего не помнил. Роман-Равиль был абсолютно голый и привязан к решетке, он дрожал от холода и скулил. Бывший директор радиозавода болел неделю. Больше к идее тюрьмы и суда в поселке не возвращались.

– Это не для нашего времени, – заключил Полковник.

Как ни странно, к Наташе претензий не было.

– «Второй», «Второй», «Первый» на проводе, ответьте!

Полковник позвонил поздно ночью, он был нетрезв. Объяснил, что поминает человека по кличке Ракета, которого убили сегодня утром. Ракета всегда помогал Полковнику в каком-то деле, в каком именно, он не сказал. Сказал, что Ракета все делал быстро, точно, потому и такая кличка. Но сегодня утром Ракету застрелили, расчленили, бросили в городскую канализацию, и тело его съели донские крокодилы. Осталась только голова, по ней и опознали. Голову нашли мальчишки, охотники на этих самых крокодилов.

– Надеюсь, что умер не мучаясь. Жил быстро, умер быстро. Умнейший был человек, мой друг с детства. Господь забирает лучших без очереди, но по плану. – Полковник был настроен философски, вздохнул. – Видно, есть такой план. Витя, у меня к тебе просьба, надо съездить со мною в город. Я никогда не вмешивал тебя в свои дела, но сегодня у меня нет выхода. Раньше мне в городских делах помогал Ракета, но сегодня помочь некому. Просто надо будет посидеть в машине, пока меня не будет, это примерно час, иначе ее угонят, такие, увы, нравы в городе.

– Ну, Вань, ты же знаешь, я не могу тебе отказать, – ответил Петров.

– Знаю, Витя, потому и прошу.

Лида сказала, что хотя ее мужа и нельзя назвать умнейшим и вряд ли у Бога есть какие-то планы на его счет, но в поездке все равно надо быть осторожным. Планы Господа могут измениться.

– Полковник просил просто посидеть в автомобиле, что тут такого! Зачем паниковать? – Виктор Сергеевич не хотел ехать в город, но и отказать не мог.

В городе Петров не был десять лет, поэтому отнесся к поездке с опаской. Он боялся не мин, он боялся не узнать город детства. Боялся произошедших изменений.

В путь отправились рано утром. Полковник заехал за Виктором Сергеевичем на огромном пикапе. Вероятно, когда-то пикап был «тойотой», но со временем в машине появились детали других авто.