Второй полностью

– Красота у вас какая. Внизу море. Вид красивый. Куры. Свои помидоры. Я бы хотела жить здесь, – мечтательно произнесла Оксана.

– Так живите! Вон сколько свободных домов. Можете поселиться рядом с нами. У нас есть колодец, могли бы брать воду у нас. – Виктор Сергеевич произнес эту фразу с улыбкой в голосе, журналистка понравилась пенсионеру, и он был бы не против, чтобы Оксана поселилась рядом.

– Колодец старый, воды мало. На Первой улице тоже есть пустые дома с колодцами. – Лидка была против соседства с журналистской и говорила с несвойственной ей хрипотцой. – А вы, Оксанка, замужем?

– Живу с парнем.

– Но это не Миша? – спросил Виктор Сергеевич.

– Нет. Миша старый.

– Эх, приезжайте с парнем, – вздохнул Виктор Сергеевич.

– Но у вас, наверное, опасно.

– Только по ночам. Когда иногородние через деревню на юг проходят. А местные меня все уважают. Даже Леонидовы, были у нас такие. Предлагаю выпить. И можно продолжить осмотр подвала.

– Господи, Витя, зачем ей подвал, давайте осмотрим залу, – предложила Лида.

Зала была Лидкиной, так сказать, выставкой достижений. На фотографиях, висевших на стенах, можно было увидеть: Лидку на велосипеде, на пьедестале почета, на пляже в Турции и, наконец, вместе с печальным Виктором Сергеевичем в загсе. Фотографии были большими, тридцать на сорок, как окошки.

– Да вы прямо красавицей были. – Оксана с любопытством заглядывала в незнакомый ей мир.

– Еще до вашего рождения, между прочим, – заметила Лида.

Виктор Сергеевич погладил жену по голове и едва заметно улыбнулся:

– Лида хорошей была.

– А что это у вас за посуда? – Оксана взяла в руки блестящую металлическую чашу на мраморном основании.

– Это Лидины кубки, – объяснил Виктор Сергеевич. – Вот, читайте: «Л. Васильевой за первое место в межрайонном соревновании по велокроссу». Васильевой она раньше была. Сейчас у нее моя фамилия – Петрова.

– Золотой кубок, настоящее золото?

– А пусть она сама расскажет! Расскажи, есть тут золото?

– Есть золото, есть серебро, есть бронза. Все за велосипедный спорт, – сказала Лидка. – Но главная моя награда – это Витя. Я паспорт у него украла, не хотел на мне жениться, сама в загс отнесла.

– Интересно, – заметила Оксана и опять что-то записала в блокнот. – А это что? – Журналистка показала на огромную серую мраморную вазу.

– Это прах моего отца. Он завещал после смерти увезти его подальше от города.

– Какой ужас! – отшатнулась от вазы журналистка. – Неужели и со мной такое случится?

– А я в отца. Даже брови у меня отцовские, смотрите. – Лида убрала со лба волосы.

Оксана взяла вазу в руки.

– Тяжелая.

– Пять килограммов.

– Почему же вы не развеяли пепел?

– Развеяла. Это песок и немного камней. Для устойчивости вазы.

После торжественного ужина Оксана предложила Виктору Сергеевичу повторить ранее сказанное на камеру. Но уже во дворе. При естественном освещении.

– Давайте по-быстрому, пока не стемнело. Где ваша ученица?

– Какая ученица? – Виктор Сергеевич забыл про Маргариту.

– Рита! Иван Иванович просил, чтобы она сказала пару слов о вас как о наставнике молодежи и немного о туристической привлекательности региона. – Рита! Рита! Где вы? – закричала Оксана.

– Я здесь. – Хмурая Рита в купальнике и бейсболке появилась неизвестно откуда. – Я за забором стояла.

Рита хромала, у нее была сломана нога – постарался Вадик Леонидов. Вадика не было уже почти год, но нога никак не заживала. Нинка Леонидова говорила, что это из-за недоедания.

– Карандаш, блокнот и яблоко взяла? – спросила Риту Оксана. – Я предупреждала.

– Да.

– Станешь у входа на кухню, будешь делать вид, что записываешь речь Виктора Сергеевича. Будешь на заднем плане. Время от времени кусай яблоко, это витамины. И чаще улыбайся. Все остальное я сделаю закадровым текстом.

– То есть мне ничего не говорить?

– Не надо сбивать ритм.

Маргарита дрожала от холода, все-таки ноябрь. Но съемка должна была быть «летней», и Рита обмахивалась веером, так можно было скрыть дрожь.

Оксана принесла из бронетранспортера перевязанную синей изоляционной лентой камеру «GOLDSTAR», вставила в нее кассету.

– Виктор Сергеевич, обязательно скажите, что вы обладатель премии «Хрустальная туфелька».

– Вы имели в виду «Золотой башмачок»?

– Да, да. Перепутала. Поехали.

Виктор Сергеевич пересказал на камеру историю о своем директорстве, подсобном хозяйстве, подробно остановился на победах жены в велосипедном спорте.

Петров волновался и по ошибке сообщил, что он обладатель премии «Хрустальная туфелька». Виктор Сергеевич испугался и попросил переснять.

– Туфелька вместо башмачка получилась. Люди смеяться будут.

– Никто смеяться не будет, потому что не услышит, – успокоила его Оксана. – Пленка к этому моменту уже закончилась, а другой у нас нет. Но это пустяки. А вот важный вопрос. Миша мне сказал, что у нас почти закончился бензин и вернуться на имеющихся запасах мы не сможем. Не одолжите?

– А сколько надо?

– Литров сто.

У Петровых было всего сто литров, но отказать он не смог.

– Конечно, выкрутимся как-нибудь, забирайте все. И не забудьте, как все лягут, выходите во двор, я вам свои рисунки покажу.