Второй полностью

– Это у нас такая форма, интервью надо брать в спецодежде, – объяснила Оксана. – Есть несколько тем, которые мы должны обязательно затронуть. Первая тема – это Рай. Виктор Сергеевич, вы, наверное, слышали, что Рай будут строить.

– Слышал. Раз ад уже построили.

– Все обсуждают, где его строить: у моря, в лесу или в горах. У вас есть мысли на этот счет?

– Не буду оригинален: не знаю. Но думаю, у всех должен быть шанс туда попасть. Считаю, Рай должен быть для всех.

– Можно сказать, что вы живете почти в Раю, море вот рядом…

– Конечно, – кивнул Виктор Сергеевич. – У нас райские места – полно змей и яблок.

– Не поняла, но сказано хорошо. Виктор Сергеевич, у вас есть хобби? – Оксана неожиданно сменила тему и достала блокнот.

– Рыбу вялю плюс закрутки.

– Можете чуть подробнее? Нас будут смотреть разные люди, в том числе те, кто никогда не сталкивался с закрутками, – улыбнулась журналистка.

– Банки закручиваю. Консервирую овощи.

– А соль где берете?

– Если будут куры, будет и соль. Натуральный обмен. Крышки металлические, жаль, больше не производят. Какие раньше были крышки! Мечта!

– И как вы без них?

– Из автомобильных камер вырезаю, проволокой обматываю – и в тазик с водой, чтобы вода покрывала банку. Всё! Доступ воздуху перекрыт. А можно еще крышки из дерева выточить, но это много возни, и опять же, прокладки нужны резиновые, а сверху надо камень положить. Пробовал и глиной замазывать, но неудобно, подходит только для бутылок. – Виктор Сергеевич хотел удивить журналистку своей приспособляемостью к неблагоприятным условиям. Высокой степенью выживаемости.

– Неудивительно, что вы стали директором. Помните момент, когда решили стать директором? – спросила Оксанка.

– Случайно. Шел по улице, встретил знакомого, одноклассника. Знакомый говорит: а мы ищем директора на обувную фабрику, иначе ее придется закрыть. Не хочешь попробовать, проведем собрание коллектива и тебя выберем? Я подумал и согласился. Вроде получилось.

– То есть вы не мечтали об обуви с детства? – Оксана посмотрела в блокнот, куда, по всей видимости, записала вопросы.

– Нет, я мечтал стать художником. Ну или кем-то в этом роде. Гуманитарием. Но тогда это было очень сложно.

– А где брали модели для обуви?

– На вокзал ходили. Смотрели, что приезжие носят, фотографировали, набирали статистику, выясняли, что народу надо. А потом я сам стал придумывать, рисовал модели.

– А сейчас рисуете?

– Рисую. Этикетки для консервов рисую. Некоторые с эротическим уклоном.

– А можно посмотреть? – попросила Оксана.

– Мы можем спуститься в подвал и познакомиться с моим творчеством, так сказать, в галерее. Подвал – это и галерея, и овощехранилище одновременно.

Виктор Сергеевич приподнял люк и предложил Оксане спуститься вместе с ним под землю. Лида спустилась за ними.

– Это «Анна Герман», – сказал Виктор Сергеевич и поставил на стол трехлитровый баллон с томатами. Баллон был украшен этикеткой с изображением крупной обнаженной женщины, держащей в руках помидор размером с голову. Еще несколько таких же овощей лежали у ног дамы.

– В основе реальный персонаж? – спросила Оксана.

– Я хотел, чтобы было похоже на певицу Анну Герман, потому что есть такой сорт. Но не получилось. Так что, можно сказать, это мои фантазии.

– Красивая. – Оксана провела пальцем по груди Анны Герман.

– Да! А вот, считаю, находка. – Виктор Сергеевич сдул пыль с двухлитровой банки. На банке была нарисована средневековая пушка. Из пушки вылетали черные ядра, ядра летели над морем в сторону едва угадываемой земли. Ядер было много, фон – голубое небо. – Работа называется «Блэк черри», по сорту томатов. Они черные и круглые.

– Прямо получилась ткань в горошек. Вы талант, Виктор Сергеевич.

– Это далеко не все. Вот эта оргия, как говорит моя жена, называется «Калькутта».

– Ой, Витя, не все надо показывать гостям, – притворно рассердилась Лида.

– А вот пусть Оксана угадает, как я назвал эту работу? – Виктор Сергеевич достал литровый баллон с остроконечными томатами. На этикетке Петров нарисовал грядку, из которой, как снаряды, торчали полтора десятка этих самых томатов.

– Это девичья грудь? – предположила Оксана.

– Согласен, что похоже, но нет, это не груди, а буденовки, головные уборы военных начала двадцатого века, есть такой сорт. Буденовка и грудь очень похожи.

– А жена присутствует на ваших работах?

– Иногда. Недавно нарисовал портрет. Получилось смешно. Хотите посмотреть?

– Витя, не надо. Он с меня только карикатуры рисует. Витя, не надо, – едва слышно проговорила Лидка.

– Хорошо, не буду, – громко сказал Виктор Сергеевич, а Оксане шепнул на ухо: – Я вам ночью покажу, когда все лягут спать. Выходите ночью во двор. Я рисую этикетки и на свою винно-водочную продукцию. Покажу и попробуем. Есть «Девушка с голубым орехом», очень вкусная настойка.

Оксана улыбнулась и кивнула, как бы поощряя собеседника продолжать в том же духе. Но Виктор Сергеевич остановился и надолго замолчал, осмысливая возможные последствия предложения. Последствия сразу не просчитывались.