Второй полностью

– К Петровым в гости, хочется помидоров попробовать. Помнишь, по телевизору показывали деревню, говорили, что похоже на Рай? – Ника обняла Вениамина.

– Мы там останемся навсегда? В Маргаритовке. – Карлик удивился объятиям Ники.

– Нет. У меня есть мечта – хочу провести свои последние годы в настоящем, построенном людьми Раю. У нас будет куча золота, и мы купим билеты в Рай, где бы он ни был.

– А где мы возьмем золото? – спросил Василий Степанович.

– У Петровых! У них не только золото, у них и серебро есть, и немного меди. Нужно составить подробный план и его придерживаться. Собственно говоря, я все уже придумала.

Согласно плану, составленному Никой, Веня должен был придушить Петровых, проникнув к ним в дом в ящике, который им якобы передала Оксана.

– Но не до смерти придуши, нам нужно их допросить.

– А если они не захотят с нами разговаривать и брать ящик? – спросил Веня.

– Я все придумала. Скажем, что в ящике металлические крышки для закаточных машин. Целый ящик. Последние. Больше выпускать не будут, потому что закатывать нечего.

– Правда, что ли? – спросил Веня. – Не будут выпускать?

– Понятия не имею, просто скажем. – Ника ответила, не посмотрев на Веню. Она смотрела в одну точку, перед ее мысленным взором предстал Рай. Глаза затуманили слезы.

– Отличная идея, – поддержал супругу Василий Степанович.

– Надо ехать по воде, вдоль берега, – так точно не ошибемся и не взорвемся. Колеса заменим на мотоциклетные, проходимость у них лучше. Даст бог, не утонем, – сказал Веня.

– Пулеметы возьмем и гранаты, – прошипел Василий Степанович.

– Берите. Мне хватит ножа, у меня есть отличный нож, тридцать сантиметров длиной, раньше такими свиней резали, – гоготнул Веня. – И вот эти вот руки, они всегда со мной, они как клешни у рака.

Веня показал друзьям руки, они действительно были похожи на клешни.

– Вася, дай руку, – попросил Веня. – Покажу.

Василий Степанович протянул было руку карлику, но Ника остановила:

– Мальчики, заканчивайте игры, мне нужны здоровые бойцы, а не Ваньки-безрукие.

Ванька-безрукий был местной достопримечательностью, легендой. Хотя он и жил в Поселке инвалидов, но правую руку потерял по глупости, еще в четырнадцать лет. На спор.

Кто-то сказал Ваньке (кто конкретно, он так потом и не смог вспомнить), что если натереть руку перцем и горчицей, то крокодил не станет ее откусывать.

Спорили с Петькой на невесть каким образом сохранившиеся с довоенных времен боксерские перчатки. Петька нашел их в подвале собственного дома. Ванька покрыл правую руку толстым слоем перца и горчицы и сунул ее в пасть крокодилу. Крокодил поначалу не хотел откусывать руку и даже пытался убежать от поймавших его мальчишек. Но Петька потянул крокодила за хвост, и рептилия нехотя, с хрустом, откусила правую руку Ваньки. Горчица и перец крокодилу действительно не понравились, и руку он спустя мгновение выплюнул.

Петька нашел руку в луже и принес ее Ваньке:

– Выбросить? Или домой заберешь?

Неожиданно для себя ставший безруким подросток потерял сознание: то ли от боли, то ли на нервной почве.

Мать ругала пришедшего в себя через пару дней Ваньку:

– И зачем теперь тебе боксерские перчатки?

Подросток и сам понимал, что боксерские перчатки ему теперь не нужны, но уже было ничего не исправить.

– Я не знал, мама, прости, – сказал Ванька и заплакал. – Надо было левую руку горчицей мазать.

– Теперь будешь знать! – воскликнул доктор.

Матери показалось, что доктор смеется над ее сыном и над ней, вырастившей мальчика без отца. Ей захотелось тут же, не сходя с места, отрезать доктору голову. Мужчина почувствовал угрозу:

– Я вам выдам справку, что Иван работал по моему заданию. Задание было трудное, и он лишился руки. В качестве награды вам дадут квартиру в Поселке инвалидов.

Ника, Василий Степанович и Веня появились в деревне вечером, около семи, когда солнце уже садилось в море.

Петровым нравилось любоваться закатом, было в этом что-то одновременно завораживающее и тревожное: как крик петуха, надежда и ее крах, фокус и его разоблачение. Часто они наблюдали заход солнца у обрыва.

Однажды Петров написал небольшое эссе о солнце.

«Принято считать, что солнце – символ вечности. Солнце садилось в море – в это или другое – миллиарды раз. И будет садиться еще столько же или даже большее количество раз, наверняка никто не знает. Никто ничего не знает наверняка – вот это главное. И нет ничего вечного. Какой ужас, если вдуматься! И ничего не сделаешь с этим».

Такое сумбурное эссе: о страхе перед вечностью, о невозможности принять участие во всех значимых событиях во вселенной, понимание, что вселенная запросто обойдется без тебя.

Между тем внимание Петровых привлекла огромная трехколесная повозка на мотоциклетных колесах. Повозка медленно, увязая в песке, катила по берегу, по самой его кромке. За повозкой волочилась довольно большая деревянная коробка на колесиках от самоката. В коробке расположился Вениамин, но Петровы об этом, конечно, не знали. Повозка отбрасывала длинную тень: солнце почти ушло под воду.