Второй полностью

К вечеру поднялся ветер. Он гудел во всех имевшихся в Маргаритовке неплотно закрытых дверях и ветках деревьев.

– Кто это может быть, что за странная повозка? – удивился Виктор Сергеевич. – Куда они едут и что везут? Какие-то черти.

– Не знаю, но они мне не нравятся, может, убьем их? – предложила Лидка.

– Но нельзя же так!

– Почему это нельзя? Более того – так и надо сделать. Если бы мы сразу убили твоих коллег по обувной фабрике, у тебя сегодня было бы пять пальцев на правой руке.

– Это правда, – согласился Виктор Сергеевич.

Ника и Василий слезли с велосипеда, подошли к коробке, Василий пнул коробку ногой и негромко спросил у Вениамина, не задохнулся ли он там внутри.

– Еще нет, но рот забит песком, – раздалось очень тихо из коробки.

– Потерпи, осталось недолго, почти приехали, – шепнула Ника в отверстие для дыхания.

Коробку на колесиках притащили к дому Петровых часам к девяти, в темноте. Ника и Василий хором крикнули:

– Петровы здесь живут? Вам подарок от Оксаны.

– Как вас зовут? – хором ответили Петровы.

– София и Иосиф, – представились гости.

– Сейчас откроем, – отозвался в окно кухни Виктор Сергеевич.

– Ага, сейчас. – Лидка поправила мужа. – Не открывай! Ты что, с ума сошел? Ты же видел их рожи. Такие не проедут сто километров просто так. Наверняка это бандиты Вересаевы, о которых рассказывал Полковник.

Ника и Василий Степанович были одеты в старинные, восьмидесятых годов, кожаные итальянские пальто бордового цвета – по ночам у воды было холодно. Пальто были женские, шестьдесят шестого размера, полы волочились по земле. Вересаевы нашли их лет пятнадцать назад в подвале сгоревшего магазина «Одежда больших размеров». Широкоплечие, всего на двух пуговицах – шею и грудь такие пальто не закрывали. Под шарф супруги приспособили найденные на берегу веревки. Веревки прижимали лацканы к груди и шее. Ника в пальто напоминала постаревшую певицу Мадонну, Василий Петрович, который не стригся года три, выглядел как опустившийся Карл Маркс.

– А какой подарок? – крикнул Виктор Сергеевич, ему давно никто ничего не дарил. – Я просто спросил, – успокоил он Лидку. – Интересно.

– Крышки для консервирования. Металлические. Последняя партия на Юге России, последняя. – Ника говорила проникновенно, со слезою в голосе. Петров готов был ей поверить.

– Еще Оксана просила и на словах кое-что передать, – заговорил Василий.

Лидка вышла из дома с автоматом в руках и зажженным керосиновым фонарем. Фонарь горел тускло, но автомат был виден.

– Считаю до трех и открываю огонь. Если у вас есть какое-то дело к нам, приходите утром. Поговорим.

– Оксана сказала, что вы добрые люди. Сказала, что вы нас пустите, нам негде ночевать, мы из города.

– Оксана ошиблась, мы не добрые люди. – Лидка была настроена к незнакомцам враждебно. – Переночуйте на берегу, в брошенном катере, не замерзнете.

Виктор Сергеевич был склонен к компромиссам:

– Товарищи, товарищи! Подумайте сами, в наше время без предупреждения в гости не ходят. Мало ли что.

– Ну а подарок нам что, назад забрать? Килограммов тридцать металлических крышек! – заговорил Василий Степанович. – Можно мы его здесь оставим?

– Оставьте, – согласилась Лидка.

– Ящик поставьте у забора. Мы посмотрим, и если это действительно крышки, мы их заберем. – Виктор Сергеевич внезапно заговорил несвойственным ему хриплым голосом. Он считал, что так страшнее. В конце фразы он зарычал.

– Хорошо, мы придем утром, – крикнула Ника, и вместе с Василием они скрылись в темноте.

Через полчаса пошел дождь, и Петровы затащили подаренный ящик в сарай.

– Посмотрим, Лида, что там такое? – предложил Виктор Сергеевич.

– Нет сил, давай утром. Спать хочу.

– Неужели тебе не интересно?

– Не интересно… И открывать надо при хорошем освещении. Утром все осмотрим, простучим, вдруг это бомба, мало ли. Не нравятся мне эти гости. Дай бог, чтобы я ошиблась. Я думаю, сделаем так: я лягу спать, а ты будешь дежурить. Через час сменимся. Не вздумай открыть самостоятельно.

– Что ты, Лида!

Петрова ушла спать, а Виктор Сергеевич принес стул и уселся напротив ящика. Затем встал, приложил ухо к вентиляционному отверстию. Ему показалось, что внутри ящика кто-то разговаривает.

– Когда все это закончится? – жалобно спрашивал детский голос.

– Потерпи немного, – отвечал бас. – Считай до тысячи.

– Раз, два, три… Боже мой, как я устал. – Ребенок в ящике едва не плакал.

– Есть кто-нибудь внутри? – шепнул в отверстие Виктор Сергеевич. Ему никто не ответил. Детский голос замолчал. Петров пнул ящик ногой и пошел в подвал за гвоздодером.

До подвала Виктор Сергеевич не дошел, он услышал скрип: с таким звуком гвозди выходят из деревянных досок, затем почувствовал сильный толчок в спину. Он упал лицом в пол и услышал:

– Молчи, дядечка. «Мы не хотим тебя убивать», – пролепетал детским голосом неизвестный и засмеялся. Бас добавил: – Сразу. Затем этот кто-то сильно сжал горло Виктору Сергеевичу, и он потерял сознание.