— Это отвлечённо, — хихикнула серенькая, — А йа про нас с тобой, выпушень.
— Надо разбрыльнуть.
— Ты же слышишь, что в данном случае разбрыливать некуда.
— Тогда по конкретике, — цокнул Макузь, — На стройку погрызища поедем?
— Сто пухов! — цокнула, как отгрызла, грызуниха.
— Тогда есть резон разбрыльнуть не вообще, а над тем, как сделать так, чтобы было более в пух… Ну конечно, бумаги да красок с карандашами возьмём…
Ситрик расхохоталась, потряхивая серо-фиолетово-чёрными ушками — от предвкушения.
— Да. Ну если так подумать, — подумал так Макузь, — Мне вот в пух, что на стройке будут Ратыш с Рекой, а Река соответственно с Ратышем, итого уже трое, бггг… кхм! В пух, потому что йа давно их знаю, а знаю давно, потому что грызи хорошие, вспушённые как следует. А как твоя Чейни?
— Да тоже не лысая. Если пригласить её туда, то это вряд ли, она вертится ещё больше меня.
— Да ладно!
— Представь. Она к тому же взялась учить групп грызунят рисованию, так что совершенно негоже было бы бросить или даже отложить.
— Тут поперёк не цокнешь, — кивнул Макузь, — А ты вроде тоже хотела?
— Расхотела, когда подумала, что не смогу никуда вальнуть из цокалища, — пожала плечами Ситрик, — Чейн она вообще та ещё плюшка, пух куда дальше реки вытащишь.
— Знаешь что, Ситти? — цокнул Макузь, обнимая её, — Ты для меня самая лучшая грызуниха на свете!
— Не могу цокнуть того же, — рассмеялась она, — Йа для себя не лучшая грызуниха на свете. Но вот лучший грызь во всём Лесу для меня — это ты.
— Двойное попадание в пух! — констатировал грызь.
— Парное, — подтвердила грызуниха.
— ПЯСОооОК!! — в очередной раз раздалось из-за стенки…
В отличии от всех прошлых разов, теперь шишморская топь подверглась основательному вторжению пушнины: стоило только слегка зацокнуться о теме, как в одном только дворе учгнезда набралось выше ушей грызей, готовых трясти. Тем более если учесть, что Щенковский цокСовет и учгнездо выделяли единицы бобра для оплаты тряски, так что можно было совместить приятное с ещё более приятным.
Что касается Макузя, Ситрик, Ратыша и Речки, так они мордозрели Керовку, уже утопавшую в летней зелени, и кроме того, в воздухе имелась жара и насекомые. На песчаном же пустыре, на берегу пруда, возвышались кучи стройматериала и оборудование, притащенное мышами в зимнюю пору. Этот пустырь был единственным местом на острове, где не колосилась трава и не росли деревья; Макузь быстро дошёл до причины, ковырнув песок — на глубине в пол-ладони там лежал слой почти настоящего мазута, что не способствует вегетации, сухо цокая.
— Послушай-ка, — показала в ямку Речка, — Тут и в песке погрызени допущища! Вот бы, а?
— В нулевых сначала Ы, потом Ъ. Во-первых же, йа думаю, что когда упадёт уровень тара в воде, эта погрызень тоже постепенно отфильтруется.
— Послушаем, — кивнула грызуниха, но при этом провела по шее лапкой, потому как Жаба придушивала.
Пока же они не то чтобы слушали, а начали городить. Платформе предстояло стоять на восьми сваях по двадцать шагов длины, скреплённых из нескольких брёвен каждая. Вдобавок, к нижней части сваи приходилосиха крепить большие ящики и набивать их песком, чтобы опора утонула, а не всплывала. Воткнувшись в эту возню, грызи вскоре обнаружили очевидное — а именно то, что в одной керовской избе не хватает места не все хвосты, каковых намордствовало уже около двух десятков. Набиться чисто сурка ради было возможно, но приготовить корм или сделать что-то ещё — уже никак.
Собравшись кругом и потряся ушами, белки изобрели не особо хитрый план — на время бросить всё и нарыть норупел для размещения строителей. Как известно, норупло, или нора-дупло, представляло из себя землянку верхнего залегания. На остов из брёвен и жердей наваливалась грунтовая насыпь, создававшая стены и потолок; эта немудрёная техника позволяла дёшево получить вполне пригодное жильё, особенно если цоканье о тёплом времени года. Собственно, большое количество грызей и не заморачивались на постройку изб из дерева, а обитали именно в таких постройках, так что норуплом тут можно было испугать никого.
Ранее нарыть на острове норупел было сложно из-за дальности до источника дерева, но теперь через болота пролегала новенькая прочная гать, так что только успевай таскать. Грызи с двух и четырёхколёсными тележками постоянно таскались туда-сюда, подвозя материал, в то время как другие рыли песок. Рытьё осложнялосиха тем, что на глубине в пол-шага стояла болотная вода, которую никуда не денешь. Вслуху этого рыли, вычерпывая песок ведром со дна ямы, и вываливали жижу сохнуть, потому как нельзя сделать насыпь из жижи. Тем не менее, это никого не могло остановить, и за десять дней на острове в разных местах появились восемь отдельных норупел рассчётной вместимостью до полусотни хвостов, что было признано попавшим в пух.
