— Вполне себе. Поставили сваи для избушки, завтра начнём собирать на берегу сруб, потом перетащим. Перегонная колонна тое почти готова, черпак, ну и котёл, осталось там кое-что доклепать. Думаю, трясём с опережением собственного плана.
— Обгоняем собственные уши! — засмеялась Ситрик.
Макузь был доволен, что грызуниха довольна. К тому же она действительно подходила к тому, чтобы вести организационную работу среди трясов — даже её необычный выслух, с фиолетово-чёрными ушками и тёмно-красными волосами, был кстати, потому что одно дело цокнуть «спроси у Ситрик», а другое «спроси у серо-фиолетовой грызунихи», какую легко определить за тысячу шагов. Поверх шёлковой пушнины она чаще всего одевала чёрную кофточку и юбку, что тоже не особенно часто услышишь — чаще всего грызунихи были в одежде различных оттенков зелёного, а зимой — серого, чтоб не маячить.
Неслушая на то, что никто не удосужился отменить гнус, сырость, туманы и болотную вонь, грызи возились в полный пух, с интересом и весело, потому как даже тряс, не делавший ничего сложнее чем поднос дров, собственными ушами слышал результаты общей возни, а это очень сильно внушает. Сперва может показаться, что внушает, но не особо — а на самом деле, ещё как. Хотя пуши зачастейшую засиживались у костра до глубокой ночи, с утра вскакивали с самым рассветом без никакой специальной побудки — правда, потом обычно досурковывали днём, после сытного отяжеляющего обеда, когда вдобавок к этому стояла самая жара, не располагавшая таскать брёвна.
— Выслушай-ка, — цокнула Ситрик, глядючи из-под лапы на платформу, чтобы закатное солнце не било в глаза, — А зачем такая здоровенная изба на сваях? Может, обошлись бы поменьше?
— Это в порядке проверки, — пояснил Макузь, — Этот пруд находится вплотную к острову, но остальные, как мы знаем, далеко от. Поэтому там придётся размещать весь пух на полную смену, а для этого и потребна такая изба, как мы прикинули. Надо проверить, как она будет стоять на платформе.
— Хитро, — согласилась грызуниха, — Чувствую, когда по стенам полезет хмель, будет вообще в пух.
Рядом с избой на платформе находился большой навес — дровяной склад и помещение для паровой машины, а между ним и бочкой для отстоя находилось черпаковое колесо диаметром двадцать шагов, наполовину уходящее в воду, и высокая перегонная колонна, выше коей торчала только жестяная труба. На шесте, который торчал над крышей избы, полоскался по ветерку ярко-алый флажок: такой грызи обычно вывешивали над особо вспушёнными объектами вроде центроизб в цокалищах, промдвора Треожисхултов в Щенкове, и тому подобное. Кусок красного клоха не означал собственно ничего, кроме куска красного клоха, но при вслухе на оный повышалось чувство хрурности, и довольно тряслись уши с кистями.
К середине лета сменилась почти половина состава трясов — одни умотали, другие примотали, причём более стремились вторые, а не первые, но держать на стройке слишком много пушей было совершенно незачем, потому как работа и так шла чуть не круглосуточно, а к одному бревну вдесятером не подойдёшь. Вместе с пересменками приехали Руфыс и Рилла, выслушать как оно и всё такое, а также потесать древесину топорами. Услышанным они остались вполне довольны, главное заметив, что гать легла в болото как и была, не нарушая целостности картины — да и платформа в луже мазута скорее украшала пруд, чем наоборот.
— Ну, дорога уже используется, — цокала Рилла у вечернего костра, — В течении Чёрной речки начали городить запруды для грунтовой фабрики…
— Начали это да, — фыркнул Ратыш, — Только там копать на несколько лет, и потом ещё столько же ждать первых плодов.
— Не всё сразу, — улыбнулась грызуниха, — Представь себе, что когда-то пуши не знали всего того, что знают сейчас. Потребовались сотни лет, чтобы дождаться плодов, как ты выцокнулся.
— Да это чисто, — цокнул тот, — Ты вот цокни, с камульфами как оно?
— В порядке нормы, — заверила Рилла, — А вот с погодой не совсем.
— А что с погодой? — насторожился Макузь, — Вроде всё как обычно.
— По предварительным данным, наблюдается сушь, — цокнула Рилла, — Севернее и восточнее, уже к Щенкову, сушь не наблюдается, а сдесь — да. Грызи свидетельствуют, что лес сильно высох, а это чревато сами знаете чем.
— Да как так? — фыркнула Речка, — Даже не повяло ничего!
— Ты ещё цокни, в болоте полно воды. Если бы повяло, так это вообще туши свет… тут немного достаточно, и кло.
— И что в связи с? — цокнула основное Ситрик, поводя ушками.
— Как предполагаю йа, — показала на себя Рилла, — Нужно организовывать трясины на случай сухих гроз, потому что это самый вероятный источник пожара. При малейшем обнаружении возгорания — немедленно бежать и душить в зародыше.
— Да в общем никто и так не будет ждать, пока разгорится! — заметил Макузь.
