По пути ей пришлосиха отмахнуться от нескольких белок, которые нацелились на её уши — те не особо и настаивали, впрочем. Как и в случае со станцией, в первую очередь Ситрик занесла куда следует почту, и только потом вспушилась. Хотя она собственно и до этого тоже вспушалась, так что связь не прямая.
— Такенное погрызище! — обобрительно цокнул Бронька, пырючись вверх, на крыши выступающих на третий этаж изб, — И это только учётный центр?
— Со всем прибочным, — пояснила Ситрик, — У нас только архив уже такой, что там трясут две пуши, и делать им есть что. А конторных гнёзд по разной возне почти полсотни штук, следовательно что?
— Следовательно всё это надо убирать, кормить грызей, зимой топить, — цокнул в запятую Бронька.
— Ты цокнул в запятую. Кроме того, даже такая ерунда как написание букв и цифр на бумаге требует как минимум этой самой бумаги, чернил и перьев, так что мастерские тоже тут. Ну и каналы с прудом, кстати цокнуть, пришлись в пушнину вслуху того, что оттуда таскают тину, а из неё делают тонкую бумагу.
— Не только, как слышно, — показала на пруд Кулифа.
По воде плыли две стайки уток с пушистыми серо-жёлтыми птенцами, вытягивающимися за большими утками, как хвост. Лиса на берегу засуетилась, притащила какую-то фигню и стала грызть, отчего успокоилась и смотрела на уток уже без фанатизма, а примерно также как и белки.
— Ну да, в общем цокнуть Ольша не промахнулась мимо пуха, — цокнула Ситрик, — Если перетащить чего допуха, грузишь в лодку и везёшь к любому месту в здании.
— А паровики?
— Да паровик пока растопишь, это пол-дня в песок, — цявкнула грызуниха, — А лодку сразу. Кроме того послушайте на эти террасы…
— Да, они в пух, — согласились грызи.
— Не просто в пух. Тут проводятся собрания, когда нужно много пушей сразу, — показала по ступеням здания Ситрик, — Слышите, сколько можно усадить хвостов? И все носами ко двору.
Кулифа с оглушительным хрустом разгрызла орех, добытый из закромов рюкзака.
— Кстати пойдёмте покормимся?
Пуши ни разу не отказались, так что скоро сидели на одной из уцокнутых ступенек, на длинных скамейках, и лопали гороховый суп. Из столовой доносились звуки стука деревянных ложек по деревянным-же мискам и периодическое прокатывание по смеху, а также крайне съедобные запахи. Судя по всему, на голодный паёк тут сажать себя никто не собирался. Бронька и Кулифа нисколько не удивились, что тут не спрашивают про деньги — у себя в Щенкове они привыкли кормиться в общих треожисхултовских столовых, если не дома. Также вполне обычной практикой было то, что харчующиеся заходили к мойке и сами полоскали посуду, чтобы повара не опушнели раньше времени.
Подкормив тушки, троепушие двинулосиха к дому Ситрик и Макузя, который находился слегка подальше от Учётной Избы, по адресу дорога Рыжих Перьев, 14. Следует цокнуть что дорога в данном случае была тропой, едва слышимой среди густой травищи и нависающих веток кустов, на многих из коих нынче случились цветы. Ездить тут на паровике не было никакой надобности, так что если и возили дрова, так на тележках. Из-за непроницаемых кущей зелени донёсся стук колёс очередного поезда — он тут доносился регулярно, пуха ли. Ситрик нырнула в совершенно незаметный прогал среди кустов, и последовав за её серо-фиолетовым хвостом, грызи оказались на более свободной дорожке между огородами, каковая вела к достаточно большому норуплу с кирпичной трубой и окнами под козырьками. Как и всякое норупло, это по большей части покрывалосиха густой порослью, в данном случае люпина. Издали уши различали, что возле дома кто-то возится, но когда грызи подошли ближе — стояла тишина, и только вороны щёлкали клювами на гребне земляной насыпи. Грызунята всегда затаивались, чисто смеха ради, хотя и из крысторожности тоже.
— Баклыш! Баклушка! — негромко цявкнула Ситрик, — Речка! Речюнь!
Две ушастые головы разом появились из зарослей картохли. Грызунята были лютым образом похожи друг на друга и напоминали большую белочь, только с более длинными лапами, потому как в таком возрасте они уже ходили почти только на двух лапах, а не как раньше, на четырёх. Посмотрев на родителей, Ситрик подёрнула их за хвосты:
— Тихо, тискать — не сразу.
— Не бельчи бельчёного, — цокнула Кулифа, хотя и опустила сильно поднявшийся хохолок.
Тискать сразу действительно было противопоказано, к тому же грызунята не очень хорошо помнили бабку с дедом, вслуху того что видели их два года назад, когда были куда как меньше. Но, само собой, глядя на Ситрик, они сразу поняли, что это совсем свои животные, и не опасались, а вслуху природного любопытства — грызунята тут же схватили их за уши. Причём как в переносном, так и в прямом смысле цока — уши, они на ощупь приятны, давно известно.
— А Макки где? — зацокнула Ситрик, — Всё копается?
— Так он цокнул, нескоро того, — ответил Баклыш, повернув на мать только одно ухо, а остальным таращась на Броньку и Кулифу.
— Они вроде ещё в самый дальняк хотели, — добавила Речка, поводя ушками.
— Да, если дальняк то нескоро, — заключила Ситрик, — Ну ладно, покажите-ка бабуле с дедком ог…
