— Логично, хотя оно и не так, — хихикнула Ситрик, — Слышимо, тут дело в том что земля постоянно сырая и холодная, поэтому когда стоишь на одних пальцах, меньше теряешь тепла… Ну что, пошли в?
— Пошли в, — согласился грызь, соскребаясь со скамейки.
Сейчас, уже практически летом, тропы по колотку были куда как сподлапнее для прохода и проезда с тележкой, так что никакейших затруднений не возникало. Пожалуй, по хорошей тропе грызи дошли до Сушнячихи раза в два быстрее, чем осенью в распутицу. Вокруг теперь простирался не прозрачный лес без листвы, а море разливанное оной, которое было не только приятно уху, но и могло скрывать животных навроде тигров или камульфов, не к обеду будет цокнуто. Вслуху этого Макузь и Ситрик не забывали о мерах предосторожности как при ходьбе, так и при сидении или ночёвках. Как все знали, этот сезон не самый опасный в это плане — после спячки вылезают всякие енотные собаки, сурки, хомяки и так далее, на которых куда легче охотиться крупным зверям. Тем не менее, чтобы берёг хвост — нужно известно что.
— Пааагрызище размером с тайгу! — запевала Ситрик, размахивая хвостом, — Оно случилось, и ни гу-гу!
— Паагрызище не меньше горы! — подхватывал Макузь, — Довольны и зяблики, и бобры!
Погрызище — оно как гузло!
Не село на тебя, так считай — повезло!
Погрызище с лося высотой!
Уши открой, насладись красотой!
Допеть фольклор до последних куплетов у них не получилось до самого конца пути, потому как постоянно сбивались на смех. Также по пути были встречены несколько пушей, чьи уши были подвергнуты эт-самому. Выяснилосиха, что трое вышли из своих дальних углов в Понино, как они это обычно и делали, содить и ростить, а один тащил железные петли как раз в Керовку. От Дутыша грызи узнали, что таровщики начинают возню по прежнему сценарию, так что всё в пух — отцокавшись, тот упилил вперёд, потому как не тащил больших рюкзей с запасами корма.
В самой Сушнячихе тоже сезон был не в разгаре, возились разве что возле склада, который тут заменял сразу все лавки — для начала работ в топях требовалосёнок завезти корма, инструменты и некоторые расходные материалы. Что сделали в Сушнячихе Макузь и Ситрик, так это… ну нашлись, понятно. В нулевую очередь они отсурковались и дали отдыха лапчонкам, которые слегка давали о себе знать после длительных походов. Сделав эти действия, с утречка они отправились дальше и достаточно быстро были уже на месте, таращась ушами на деревянную платформу — ту самую, что слыхивали ещё зимой. Сейчас пруд окружали кусты, покрытые мелкой свежей листвой, но сама вода оставалсь непроницаемо чёрной, с синей масляной плёнкой на поверхности… собственно, плёнку уже сцеживали. Один из грызей плавал по пруду кругами на плотике и снимая плёнку, процеживал воду через фильтры, таким образом получая искомое. Остальные же, в количестве два хвоста, были замечены за ремонтом платформы — пуши корячили туда свяжие брёвна взамен сгнивших.
Появление двух грызей, которые ранее не появлялись, вызвало подъём хохолов — да собственно они и не собирались прятаться — грызи, а не хохола.
— Эй грызо! — цокнул низкий широкий белкач, похожий серостью пуха на скворка, — Вы знаете, куда зашли?
— Знаем, в место! — хором ответили те.
— В запятую. Йа имею вслуху, что дальше только топи, если что.
— А мы дальше и не собирались.
Был взварен и испит чай, в ходе чего — ну если точнее, то «одновременно с ходом чего» — выяснилось, что в Керовке натурально присутствуют три хвоста — Курдюк, Выдрыш и Тирита. Они собственно присутствовали тут регулярно, с тех пор как построили избу и платформу, и за лето обычно добывали некоторое количество тара, чем намеревались заняться и теперь.
— Да уж чистое дело, не хвост пинать сюда притащились, — фыркнул Курдюк, — Сейчас-то оно ещё в пушнину, потому как не холодно и топить не надо, а так дров не натаскаешься с берега. Ну а потом ещё, имею предуцокнуть с семью буквами «Ъ», скоро пойдёт гнус.
— Самое что мне интересно, — признался Макузь, — Так это сколько вы добывали за лето тара?
— Бочек двадцать, — пожала плечами Тирита, — Это которые по двести зобов.
— Прилично! — цокнула Ситрик.
— На троих конечно, — улыбнулся Выдрыш, — Да и перетаскать приходится на себе по десять зобов, так что считай только ходок туда-сюда — восемьсот, так что каждый день по две на хвост. И это, как ты понимаешь, в очень среднем.
— А у вас какие идеи есть по поводу? — приподняла хохолок Тирита.
— Выше ушей идей, — признался Макузь, — Но чтобы не цокать голо, нужны факты. Значит, около четырёх тонн тара… А вы замечали, падает ли его уровень на дне?
— Замечали, — кивнул Курдюк, — Он не падает вообще.
— Чем вы это объясняете?
— Да мы не особо и объясняем, гыгы… Ну, скорее всего — натекает из болота, учитывая то, что мы черпаем достаточно медленно для целого пруда.
— А если быстро вычерпывать, может понизиться? — допытывался Макузь.
— Кажется да, — не особо уверенно цокнул Курдюк, — У нас как-то такое было, но точно не цокну.
— А зачем это? — фыркнула Тирита, — Неровен час с таром что случится, перестанет итти!
