Пост Номер Один — это стояние на одном месте с автоматом с плечами в течение двух часов от смены до смены. Ни прогуляться, ни присесть — в двух метрах от тебя за большим застекленным окошком сидят дежурный по полку со своим помощником и им обоим хорошо тебя видно. Ночью это стояние происходит в борьбе со сном, а днем в непрерывном "отдании чести с оружием", так как старшие по званию проходят мимо тебя ежеминутно. На Пост Номер Один кого попало не поставишь — это должны быть образцовые часовые, отличники боевой и политической подготовки, правильно понимающие политику партии и правительства, стойко переносящие все трудности и лишения воинской службы, дисциплинированные и закаленные. Таких в нашей роте оказалось как раз трое и все они были сержанты-духи.
Пост номер пять не такой почетный, как Пост Номер Один — это всего-навсего довольно широкая полоса щебня и камней длиной в несколько сот шагов. С одной стороны полоса ограничивается невысокой каменной стеной с прилепленными к ней хозяйственными постройками, с другой — широким проходом из первоклассной афганской пыли, который отделяет технику второго батальона от техники полковых служб. Лучше не ходить по этому проходу в начищенной обуви — пыли там выше щиколотки. Между пылью и забором на утрамбованном щебне стоит техника второго батальона — бэтээры, бэрээмки, эмтээлбэшки — которую и охраняет часовой поста номер пять.
С развода и до ужина на стоянке каждый день народ — механики, водители, техники рот, башенные стрелки. Все они обслуживают технику, а чаще — просто спят в десантных отделениях. Спать нельзя только духам, но и они выходят из положения: Залезет умный и изобретательный дух, например, под ЗиЛ-131, привяжет брючным ремнем руки к кардану и спит с поднятыми руками. Глянешь со стороны — работает водила. Трудится. Машину чинит. А он — "массу давит" самым наглым образом.
С развода и до ужина на стоянке охранять нечего. Можно сразу идти на свой бэтээр или на любой другой и коротать два часа смены со своими пацанами. Можно кинуть автомат в десантное и лечь рядом с ним на все два часа. Можно… Да все можно днем на пятом посту — это же
Ночью в парке никого нет, вернее — не должно быть. Только двое часовых. Но не всегда. Допустим надо срочно подготовить машину к выезду назавтра, а полной уверенности в том, что убитая машина доедет хотя бы до Фрезы — нет. Техник роты и водила будут с ней до отбоя ковыряться, а если понадобится, то и дольше. Или "засиделись" пацаны в парке после выезда. С "понятием" засиделись, с бражкой. Какой часовой станет их гнать? Сегодня ты часовой, завтра кто-то из них — такой же часовой. Но чаще всего в парке действительно никого нет и потому — скучно.
На посту вообще — всегда скучно. Я еще не встречал в своей жизни ни одного веселого охранника. Это же надо было додуматься запретить часовому
Понятно, что если самый тяжелый пост в полку — это Пост Номер Один, то самый легкий — это пост номер пять. Есть еще посты номер семь и номер восемь — склады ракетно-артиллерийского вооружения, но там можно просто сдохнуть со скуки, потому что те посты не проверяет никто и никогда. А к каким жутким последствиям может привести борьба с хронической скукой на посту убедительно продемонстрировали Серега и Мурад.
Родина не доверила мне стоять на Посту Номер Один, а если бы доверила, то я бы поднял вайдСс на всю роту, нажимая на то, что я — старослужащий и мне
Самое сложное и тягучее — это переждать ночь. Одну или две смены. Два или четыре часа ничегонеделанья, кроме брождения с автоматом мимо притихших машин. День он как-то сам собой проходит — уже и выспаться успеешь, и народу на стоянке хватает, а вот ночь… Ночью приходит как раз то самое состояние, когда "и спать охота, и Родину жалко". А старослужащему спать на посту — совсем уже стыдно. Будто дух чмошный, взял — и захрапел.
