Ничего выдающегося в этот день не приключилось, если не считать того, что пехота вымоталась похлеще, чем на тактике. Часа за полтора добрались до Айбака, в котором мне уже приходилось бывать. Не доезжая до него свернули с бетонки направо. Проехали еще немного и встали. Артиллеристы отцепили от эмтээлбешек гаубицы и стали их разворачивать. Пехоте было приказано выехать вперед и окопаться метрах в пятистах перед гаубицами. Самая скучная работа на войне — рытье окопов. Как только куда-то приезжаем, первым делом — лопаты в руки и айда-пошел. Охота тебе жрать, неохота тебе жрать, прежде всего вкопай свой бэтээр по башню в землю. Вырой для него капонир, чтоб его не подбили первой же пущенной гранатой и было на чем смотаться, если прижмет невмоготу. А земля-то в Афгане ай-ай — немногим мягче асфальта: запекшийся под солнцем южным почти до монолитной твердости гравий с песком. Его только взрывать — лопата не берет. А БТР-70 — большой. На отрывание капонира для него Наставление по инженерной подготовке отводит аж шесть человеко-часов. То есть, один боец должен умудриться зарыть свою боевую машину за этот срок. Или два человека, но за три часа. Или четыре за полтора. Вот только эксперименты по земляным работам, на которых опытным путем рассчитывалось нормативное время проводились в Подмосковье, недалеко от Министерства Обороны и Главного Инженерного управления. И есть некоторая разница между мягким и вязким глиноземом Средней Полосы и тем оплавленным стеклом под нашими ногами, от которого даже тяжелые ломы отламывают кусочки меньше спичечного коробка. До вечера вшестером машину не вкопаешь, поэтому решено было продолбить в грунте только две колеи, в которые вкатить наш бэтээр, чтобы уменьшить силуэт. Пока мы намечали фронт работ, пока начинали долбить первую колею, сзади нас началась канонада и снаряды с недовольным шелестом стали перелетать через нас метрах в сорока над нашими головами — артиллерия начала работать по горам. За четыре километра от этого места тянулась небольшая, километров на двадцать всего, гряда гор-двухтысячников. Вот на эти горы, очень кучно, артиллеристы кидали свои осколочно-фугасные, разрушая караванные тропы и накрывая схроны с оружием. На горах густо зацвели тюльпаны, хризантемы, гладиолусы, гвоздики и всякие другие причудливые цветы из поднятой взрывами пыли. Уродливые цветы. Как куличики из грязи.
Шла "реализация разведданных".
Агентурная разведка указала цели, ну, а наши-то пушкари и рады стараться. Мы не успели как следует углубить колеи для нашей ласточки, как стрельба стихла. Всего-то с час, может постреляли. Я посмотрел в сторону батареи и увидел как к каждому орудию сдают задом КАМАЗы и расчеты расшнуровывают тенты, укрывавшие кузов — пошла разгрузка новой партии бакшишей для духов. Пока отстреливали эту партию снарядов, мы еще не закончили отрывать окопы для себя — хотя бы для стрельбы с колена. Мозоли уже гудели на ладонях и начинал урчать желудок, требуя наполнения. Я наколол щепок и начал разводить костерок: придумано не мной "война войной, а обед по расписанию". Однако, нашу трапезу замкомроты Акимов приказал отложить на потом.
— Значит так, мужики, — делая веселое лицо перед тем как испортить нам настроение, начал Акимов, — приказано подкинуть еще снарядов для артиллерии. Башенные и водители остаются на броне, а экипажи грузят ящики. По одному КАМАЗу на экипаж. Задача ясна? Выполняйте.
— Ну, това-а-арищ старший лейтена-а-ант, — заныли мы в голос, глядя то на свои мозоли, то на казанок, бока которого облизывало своими язычками низкое пламя.
— Отставить пререкания. Время пошло, — закончил замкомроты.
"Ну и где в мире справедливость?!", — возмутился я про себя, — "два наших оборзевших и обленившихся духа будут тащиться на броне, а мы, черпаки, будем вместо них вкалывать как лошади на погрузке-разгрузке снарядов! Нам уже
Так как у нас в экипаже не хватало двух человек, то четвертым грузчиком с нами поехал Аскер. Адам и Леха, сидя на корточках над казанком с кашей, помахали ему ложками:
— Давай-давай. Жратвы мы тебе оставим.
Очень нам не хотелось сейчас уходить от почти готовой горячей каши с мясом, но приказ есть приказ — грузить так грузить. Леха с Адамом не только башенный с водителем, но еще и деды, а старший призыв нужно уважать. К нам подрулил пустой КАМАЗ и я из солидарности с пацанами не полез в кабину, а забрался в кузов.
— А ты пробовал на ходу ссать? — спросил меня Аскер.
— Прикалываешься, — ухмыльнулся я, делая многоопытное лицо прожженного разоблачителя приколов.
— Он все правильно говорит, — встрял Мартын, — колонна иногда по шесть часов идет без остановок. Нужно уметь оправляться на ходу.
