У нормальных военнослужащих после воинского звания упоминается фамилия, вот так: капитан Скубиев, подполковник Сафронов, младший сержант Сёмин. Фамилия полкового особиста всуе не упоминалась. Весь полк звал его просто: "капитан Вася".
Картина маслом:
Полк стоит на разводе. Полкан строит офицеров. Рядом с командиром полка только замполит и начальник штаба. Все остальные в строю. Офицеры перед Дружининым, все остальные — на плацу по стойке "смирно". Тысяча человек стоят и молчат на плацу. Говорит только один — командир полка. Всем остальным разрешено присутствовать, замереть, молчать и слушать.
Прогулочным шагом через плац добродушно улыбаясь идет капитан Вася. Идет так, что залюбоваться можно: не спеша, руки в брюки, на солнце щурится. Человек идет на свою любимую работу как на праздник. Клянусь: ему бы очень подошли пляжные шлепанцы и полотенце через шею. Можно, конечно, обогнуть плац и пройти по дорожке, но зачем? На плацу стоят военные. Так пусть себе стоят и дальше: они не мешают идти Васе, а Вася не мешает им стоять.
Полкан бесится: как можно требовать соблюдения воинской дисциплины от подчиненных солдат и офицеров, когда на виду у всего полка на эту дисциплину демонстративно плюет военная контрразведка?!
— Здравия желаю, товарищ капитан, — скрипит зубами Дружинин, намекая на воинскую вежливость.
— А-а, — узнает командира полка капитан Вася и машет ему рукой, — Привет, Витёк.
И проходит мимо него в штаб.
Всем сразу становится ясно кто есть кто в полку: Вася — какой никакой, а все-таки капитан, а наш командир-подполковник для него Витек.
— С чем пожаловали, добры молодцы? — Вася доброжелательно улыбается нам, будто только и ждал нашего прихода.
— Мы это… товарищ капитан… — мнется Рыжий.
— Подать рапорт на поступление, — уточняю я.
— А-а, — продолжает радоваться особист, — так это не ко мне. Это в строевую часть.
— Никак нет, товарищ капитан, — снова уточняю я, — мы хотим учиться на военных контрразведчиков.
Вася радуется так искренне, будто неожиданно получил майора и, видя, что мы продолжаем мяться в дверях гостеприимно приглашает:
— Что же тогда вы, коллеги, в дверях застряли? Проходите, пожалуйста. Милости прошу ближе к столу.
Капитан наливает в фарфоровые чашки душистый чай и предлагает нам. Я двумя руками, боясь раздавить хрупкий сосуд, беру чашку и дую на кипяток. От таких красивых чашек я не просто давно отвык, но и не видел их за год службы вообще: все алюминиевые да гетинаксовые кружки. Оказывается, в Афгане есть люди, которые пьют чай из нормальной посуды.
— Пожалуйста, — развеивает наши сомнения Вася, — есть Краснознаменный институт КГБ имени Андропова. Мы вам напишем рекомендации и поступите туда без проблем.
— А чему там учат? — понятно, что Рыжему не терпится скорее стать контрразведчиком-волкодавом.
— Много чему интересному, — увиливает Вася, — иностранным языкам, например. Каждый выпускник по окончании должен знать один европейский и один восточный язык. Физическую подготовку дают основательную. Все выпускники — спортсмены не ниже перворазрядника.
Я прикинул Васину мощную фигуру, глянул на его кулаки и решил, что после Ашхабада — перворазрядник это пройденный этап. Дальше я слушал в пол-уха, дожидаясь, пока Вася кончит нахваливать свой институт и напишет нам рекомендации. Заглядевшись в окно, я не сразу уловил интересное:
— Я вижу, вы ребята серьезные, — подвел Вася итог нашей беседы, — и раз вы твердо решили стать военными контрразведчиками, раз я могу вас считать своими коллегами, то теперь вы должны прочувствовать и разделить с нами ответственность за все, происходящее в полку.
Мне польстило, что офицер назвал меня, младшего сержанта, своим "коллегой": батальонные офицеры меня своим коллегой не считали.
— Ведь вам же известно, например: кто в полку торгует с афганцами? — задал Вася прямой вопрос.
— Не-е-е, товарищ капитан, — решительно завертели мы головами, — мы этим делом не занимаемся.
— Известно, известно, — настоял на своем Вася, — и мы с вами обязаны таких лиц выявлять.
— Это что же? — Рыжий еще не понял куда гнет капитан, — на своих, что ли, стучать?!
— Не стучать, — назидательно поправил его Вася, — а докладывать по команде. Если вы действительно хотите служить в военной контрразведке, то теперь это будет ваша работа. Вот ты, например, Семин.
— А что я?
— Вспомни, что было накануне отъезда полка на операцию?
— А что было, товарищ капитан? — у меня вспыхнул приступ острой амнезии.
— После отбоя в карантин зашел капитан Скубиев. Так?
— Возможно товарищ капитан и заходил, — стал изворачиваться я, — но в какой именно день я сейчас точно вспомнить не могу.
— Я помогу, — согласился Вася, — Это было как раз в ночь перед выездом полка на боевые. Капитан Скубиев зашел в модуль в нетрезвом состоянии, у вас с ним случилась словесная перепалка и капитан заставил сержантский состав отжиматься в проходе. Было такое?
