Уходили непрошеные гости не спеша, озираясь и осторожничая. Фаза пристально смотрел в бинокль на уходящих и не заметил у них ни одного предмета из подвала, что обнадеживало. Вполне возможно, «конюшня Лошади» осталась незамеченной. Вот только что написал Оливьер на приколоченной к шесту табличке? Торчал своеобразный транспарант на самом видном месте, недалеко от ямы, и явно был рассчитан на привлечение внимания. Немного выждав, он спрыгнул вниз, и друзья, заинтригованные, подошли к горящему костру и прочитали надпись, сделанную большими буквами: «Фаза, я знаю, что ты ходишь рядом. Есть разговор, найди меня в Фактории. Оливьер».
Ну и как прикажете понимать подобное? По крайней мере, догонять Оливьера никто не собирался. У них почти закончилась горючка, осталось не так много продуктов, и наследство Лошади стоило просмотреть и перебрать.
Весь следующий день друзья носили бензин и питьевую воду. Каждый мог тащить за один раз не больше тридцати литров, что с учетом переносимого оружия являлось весом запредельным. Человек при такой нагрузке уже не хищник, а беззащитный перегруженный ишак, у которого хватает сил только смотреть себе под ноги. Но выручала, как всегда, Маруська. Она выписывала бесконечные круги вокруг их уныло бредущей пары и об опасности предупреждала глухим рычанием или звонким лаем.
К беспокойному, но богатому на хабар Архангельскому кластеру проложили тропку, по возможности расчистив ее от зараженных. Бензин сливали шлангом из брошенных машин, а воду брали в офисе, где стояли кулеры с десятилитровыми бутылями. В первый мародерный день сделали шесть заходов, во второй – успели целых восемь, и столитровую бочку залили бензином под завязку. В бочку все не влезло, и горючка булькала в канистрах, которые Перс на следующий день перетаскал к реке. Затем таджик помылся в самодельном душе, надушился брендовым парфюмом и отправился к своей Лаванде, прихватив в качестве подарка горшочек с декоративной карликовой розой. Цветок он подобрал на подоконнике в конторе ЖКХ и, помимо основного груза, добросовестно тащил в руках до бункера.
Счастливый и благоухающий таджик его покинул, а Фаза остался в компании с Маруськой и двумя котами. Коты, кстати, вели себя по-разному. Свирепый Жрач давил и таскал крыс, трупы которых они с Персом не успевали выбрасывать, а вот Свежак… Свежак повел себя не по-кошачьи и старался всюду следовать за Фазой. Черная молния его крепко скроенного тела мелькала в самых неожиданных местах, и на вопросительное: «Кис-кис?» – всегда слышалось приветливое: «Мяу!»
Жизнь, каким бы это ни казалось диким в сумасшедшем мире, начала налаживаться. Перс целыми днями пропадал с Лавандой, изредка балуя друга визитами, а Фаза с утра до вечера стрелял из лука по мишеням, стремясь освоить древнее оружие. Он бил на дальность, скорость, с разворота и старался все нужные движения отточить до автоматизма. Но без конца дырявить стрелами щит из досок надоело, и Фаза уговорил Перса на совместную охоту в быстром кластере, где и отвел душу в стрельбе по реальным целям.
Охотились они уже по-новому, гремящие кастрюли с успехом заменила смышленая Маруська, которой неожиданно начал ассистировать Свежак. Один раз собачку крепко зажали под машиной бегуны, и Перс уже готовил пулемет, когда в стороне раздался отвратительный кошачий рев и фырканье. Монстры, забыв про собаку, развернулись, но кот пулей шмыгнул в подвальное окошко и продолжил их дразнить уже оттуда. На трех бегунов, собравшихся у узкой амбразуры, Фаза потратил пять стрел и выдал Свежаку порцию живчика, на которую тот среагировал, как нормальный кот реагирует на валерьянку.
Первые две охоты прошли результативно и без проблем, но в конце третьей друзья, как говорится, вляпались. Кошачье мявканье на фоне звонкого Маруськиного лая привлекло элитника, и охотники превратились в дичь.
На этот раз они засели на втором этаже офисного здания, завалив мебелью ведущие наверх лестницы. Во двор удачно выходили окна, и стрелы Фазы несли смерть зараженным, заинтересовавшимся лаем и мяуканьем. Монстры собирались в центре двора, у кирпичной будки газораспределительной станции, с крыши которой шипел кот, а внутри лаяла собака. Металлическая дверь благополучно пережила неудачные попытки взлома, но каким-то злоумышленникам удалось ломом отогнуть наружу ее нижний край, и щель четко засекла Маруська. Сейчас она задорно лаяла внутри, вокруг же, словно обезьяны, скакали бегуны, дверь раздраженно дергал лотерейщик, а топтун с торчащей из плеча стрелой так тряс оконную решетку, что во все стороны летели осколки кирпича.
Охота, на взгляд Фазы, проходила штатно. Он собирался оставшимся десятком стрел угробить топтуна и лотерейщика, затем свистнуть по-особому, и Маруська, получив сигнал об окончании охоты, увела бы всю безумную компанию за пределы квартала. Как удалось достигнуть такого взаимопонимания с собакой, он и сам не знал, но что дворняга его понимала с полуслова – факт, подтвержденный многократно. И, как говорится, «ничего не предвещало», но именно сегодня Фаза свистнуть не успел…
