— Это потому, что этот код жив, — Сириус подошел ближе, его движения были плавными, несмотря на множество имплантов. — Технократы создали Сверхразум по образу человеческого мозга, но забыли дать ему сердце. Теперь он ищет его сам, и это создает хаос в системе.
На территории базы они довольно быстро нашли бункер — укромное, полузасыпанное убежище, скрытое среди бетонных руин и ржавых металлических каркасов. Бункер, некогда оборудованный для защиты и выживания, теперь выглядел как забытый страж, притихший среди покрытых солью конструкций, мертвым взглядом взирающий на океан. Ржавчина и обломки скрывали его от глаз, словно сама природа пыталась уберечь его от посторонних, оставляя это место почти непроницаемым. Ворон первым ступил на покрытую ржавчиной землю у входа в бункер и сразу принялся за его осмотр, тщательно оценивая, что здесь можно использовать. Его кибернетические руки начали скользить по стенам, ощущая скрытую энергию, которая, казалось, осталась в давно забытых проводах. Пробежав пальцами вдоль стены, он, погруженный в свои мысли, прислушался к неуловимым вибрациям, словно танцевал на границе между прошлым и настоящим. Его глаза блеснули, когда он наконец почувствовал — здесь, в холодной безмолвной базе, под всеми слоями ржавчины и отчаяния, оставалась живая память. Возможно, код, встроенный в старую сеть охраны, можно было переиначить, подключив ее к текущим системам и создать нечто, что могло бы отпугнуть Сверхразум.
Ночами Ворон корпел над защитными системами, создавая кибернетические щиты и хитросплетения программных заграждений. Его импланты мерцали, перескакивая из одного устройства на другое, он словно танцевал ритуал, связывая старые и новые технологии, магию и кибернетику. Линии его программ напоминали чары, и каждый поток кода был окутан невидимым энергетическим коконом. Он разрабатывал ловушки, которые замедляли проникновение, создавали ложные цели и запутывали Сверхразум, создавая впечатление, что здесь пусто, безжизненно и брошено. Старая база под его руками обретала собственное лицо, почти оживала, и защитные поля, казалось, вытекали из ее обветшалых стен, как бы впитываясь в окружающее пространство. Пока Ворон творил защитные барьеры, Регина занялась установкой магической защиты. Для этого ей нужен был древний артефакт — маленький кусочек обсидиана, давно служивший символом силы, но теперь активированный в этот момент.
Но этот артефакт Предтеч, который достала Регина, был вовсе не маленьким обломком обсидиана, а величественным объектом, заставляющим ощутить веяние древних сил. Гладкий, почти черный, с глубокими отблесками, он казался сгустком ночи, заключенным в материю. Обсидиан, из которого он был создан, был столь совершенной огранки, что казался зеркалом, отражающим свет звезд, которых уже давно не было на небе. На его поверхности были выгравированы символы — странные и загадочные знаки, как будто ожившие в глубине камня, подчиняясь лишь взгляду Регины. Темный артефакт, подчиняясь ее воле, начал излучать слабое, но неуловимо жуткое сияние, заполняющее пространство вокруг. Казалось, что сам воздух в бункере сгустился, обретая напряжение, словно древний дух, пробудившийся на мгновение.
Она осторожно положила артефакт на старый металлический постамент, где его свет мог отразиться в заброшенных холодных стенах. Память о Предтечах, их мудрости и силы, как будто всколыхнулась в этом замшелом убежище, и магия, заключенная в артефакте, начала постепенно разливаться вокруг, словно незримая сеть, накрывая их новым щитом от всевидящих глаз Сверхразума. На стенах оставались легкий след светящихся рун, которые словно впитывались в стены бункера. Сначала магия, казалось, сопротивлялась — будто неохотно отвечала, не веря, что мир еще нуждается в ее прикосновении. Но Регина чувствовала, как ее сила укрепляет стены, делает воздух более плотным, а пространство — защищенным. Она использовала древние слова и жесты, стараясь закрепить магическую ауру, почти физически ощутив, как артефакт начал вплетаться в само здание. Теперь каждая стена, каждый уголок словно светились невидимым защитным полем.
Кайра, ощущая, как тени прошлого трепещут вокруг, поддерживала связь с ушедшими, призывая древних духов, чтобы они придали прочности этим барьерам. Она сидела перед базой, окруженная крошечными свечами, погруженная в глубокий транс. Ее дыхание замедлялось, когда она входила в астральное состояние, и ее тело казалось почти неподвижным. Только невидимые токи магической энергии мягко струились по ее коже, и иногда что-то в воздухе едва слышимо шелестело. Древние шепоты поднимались из теней, зримых только ей, тихие, как дыхание ветра, и Кайра улавливала их послания, поглощая их мудрость, в то время как невидимая аура защиты становилась все сильнее.
