Второй пол полностью

Но вскоре девочку постигает разочарование: она видит, что не получила никаких преимуществ, жизнь идет своим чередом. Единственная новость — это повторяющееся каждый месяц неприятное событие. Некоторые девочки, узнав, что им суждено терпеть это всю жизнь, часами плачут. Но больше всего их возмущает, что их непристойный изъян известен мужчинам. А как бы хотелось, чтобы хотя бы они ничего не знали об унизительной участи женщин. Не тут–то было! Отец, братья, двоюродные братья, словом, все мужчины знают об этом и даже иногда позволяют себе шутить по этому поводу, Именно в такой момент у девочки возникает или обостряется отвращение к своему слишком чувственному телу. Первоначальное удивление проходит, но неприятные ощущения остаются. Девочке противен пресный запах с гнильцой, похожий на запах болота или увядших фиалок, исходящий от нее в дни менструации, неприятен вид крови, цвет которой отличается от цвета крови из царапины. Ей постоянно приходится помнить о том, что нужно переодеваться, следить за своим бельем, простынями, решать множество мелких, неприятных практических задач. В экономных семьях гигиенические салфетки каждый месяц стирают и прячут в бельевой шкаф. Может быть, придется отдавать белье, испачканное собственными выделениями, в чужие руки — прачке, прислуге, матери, старшей сестре. Ватные тампоны, которые продаются в аптеках, упакованные в коробки с красивыми названиями «Камелия», «Эдельвейс», после употребления выбрасывают. Но в путешествии, на отдыхе, на экскурсии от них не так–то просто отделаться, ведь бросать в унитаз категорически запрещено, Юная героиня «Психоаналитического дневника», переведенного на французский Кларой Мальро, описывает, какой ужас ей внушали гигиенические салфетки. В дни менструации ее смущает даже присутствие сестры и она соглашается раздеваться только в темноте. Этот стесняющий, неудобный предмет может упасть, если сделать резкое движение, и это еще унизительнее, чем если бы у вас посреди улицы упали штанишки. От жгучего страха потерять гигиеническую салфетку у девочек иногда возникают психастенические мании. Коварная природа распорядилась так, что недомогания и боли нередко начинаются после кровотечения, которого девочка может и не заметить. Часто сроки у девочек нечетки, кровотечение может начаться неожиданно, застав девочку на прогулке, на улице, у друзей. Может случиться, что она — как когда–то г–жа де Шеврез ¹— запачкает одежду или сиденье… Из–за этой опасности некоторые девочки постоянно испытывают страх. Чем сильнее отвращение девушки к этой напасти, тем тщательнее она должна следить за собой, чтобы случайно не попасть в унизительную ситуацию или избежать обидного конфиденциального замечания, Вот несколько ответов, полученных по этому поводу доктором Липманном^ во время опроса, посвященного юношеской сексуальности: ¹Во времена фронды г–жа де Шеврез, одетая мужчиной, была разоблачена из–за пятен крови, которые остались на седле. В. Л м а и н.Молодость и сексуальность.

В шестнадцать лет, когда однажды утром у меня началась менструация, я очень испугалась. Вообще–то я знала, что это должно случиться, но мне было так стыдно, что я полдня пролежала в постели. На все вопросы я только твердила: «Я не могу встать».

Я онемела от удивления, когда в неполные двенадцать лет у меня началась менструация. Меня охватил ужас, а мать только сухо сообщила мне, что это будет повторяться каждый месяц. Я решила, что это страшная гадость, и никак не могла смириться с тем, что у мужчин ничего подобного не бывает.

После этого случая мать решила заняться моим половым воспитанием и заодно объяснила мне, что такое менструация. И тогда меня постигло второе разочарование: в день первой менструации я, сияя от радости, бросилась к матери, которая еще спала, и закричала: «Мама, у меня началось!» «И из–за этого ты меня разбудила?» — услышала я в ответ. Все же мне казалось, что после этого вся моя жизнь переменится.

Поэтому я страшно испугалась во время своей первой менструации, увидев, что кровотечение не останавливается. Однако я никому ни слова не сказала, даже матери. Мне только–только исполнилось пятнадцать лет. К тому же неприятных ощущений у меня почти не было. Только один раз у меня были такие сильные боли, что я упала в обморок и три часа пролежала на полу в своей комнате. Но и об этом я тоже ничего никому не сказала.

Менструации у меня начались, когда мне было около тринадцати лет. Мы со школьными подругами уже говорили об этом, и я была очень горда, что теперь я тоже стала большой. Я очень важно заявила преподавателю физкультуры, что не могу заниматься, потому что плохо себя чувствую.

Моим половым воспитанием занималась не мать. У нее самой менструальный цикл начался только в девятнадцать лет, и она так боялась, что ее будут ругать за испачканное белье, что закопала его в поле.