Я по-прежнему терялась в своих туманных и несуразных догадках. Никто не говорил об этом, ни мать, ни учительница, в книгах я тоже не находила толковых объяснений. Постепенно акт, который сначала казался мне естественным, превратился в нечто таинственное, опасное и отталкивающее. Старшие, двенадцатилетние, девочки понимающе перебрасывались грубыми шутками с девочками из нашего класса. Все это было весьма туманно и внушало отвращение; обсуждался даже вопрос, где зарождается ребенок, и не в теле ли мужчины, причем всего один раз, не зря же вокруг свадьбы бывает столько шума. В пятнадцать лет у меня начались месячные, и это было новым потрясением. Теперь меня тоже словно затянуло в общий хоровод…
…Сексуальная инициация! В доме моих родителей нельзя было и намекнуть на нечто подобное!.. Я искала сведения в книгах, но меня мучило и нервировало, что я не знала, где именно следует их искать. Я ходила в мужскую школу, учитель ни словом не касался подобных вопросов… Наконец книга Хорлама «Мальчик и девочка» открыла мне правду. Мои судороги и невыносимое возбуждение прошли, но я была очень несчастна, и мне понадобилось много времени, чтобы понять и признать, что истинная любовь состоит из эротики и сексуальности.
Этапы моей инициации: I. Первые вопросы и смутные представления (абсолютно не удовлетворявшие меня). С трех с половиной лет до одиннадцати… Отсутствие ответов на вопросы, которые я задавала в последующие годы. Однажды, когда мне было семь лет, я кормила свою крольчиху и вдруг увидела, что под ней ползают голенькие крольчата… Мать сказала, что у животных и у человека малыши растут в животе матери, а затем выходят из ее бока. Появление детей из бока показалось мне маловероятным… О беременности, вынашивании, менструации мне многое рассказала няня… Наконец, в ответ на мой вопрос отцу о его истинной функции, он рассказал мне какую-то запутанную историю о пыльце и пестике. II. Попытки узнать все самостоятельно (с одиннадцати до тринадцати лет). Я отыскала какую-то энциклопедию и медицинский труд… Но это была чистая теория, написанная длинными странными словами. III. Проверка полученных знаний (с тринадцати до двадцати лет): а) в повседневной жизни; б) в научных работах.
Когда мне было восемь лет, я часто играла с одним мальчиком моего возраста. Однажды мы заговорили на эту тему. Я уже знала из объяснений матери, что в теле у женщины имеется много яиц… и что ребенок зарождается в одном из этих яиц всякий раз, когда матери этого хочется… В ответ на это объяснение я услышала от своего маленького товарища: «Ну и дура же ты! Когда наш мясник и его жена хотят иметь ребенка, они ложатся в постель и занимаются всякими гадостями». Меня это возмутило… В то время (мне было двенадцать с половиной лет) у нас была прислуга, которая рассказывала нам всякие грязные истории. Маме я об этом не говорила ни слова, потому что мне было стыдно; но я спросила у нее, может ли родиться ребенок, если посидеть на коленях у мужчины. Она мне все объяснила как могла лучше.
Откуда берутся дети, я узнала в школе, и мне показалось, что это ужасно. Но как они появляются на свет? Мы обе представляли себе эти вещи как что-то чудовищное, особенно после того, как однажды темным зимним утром по дороге в школу мы встретили мужчину, который показал нам половой член и сказал, подойдя к нам вплотную: «Смотрите, какой хорошенький!» Это вызвало у нас немыслимое отвращение, нас буквально тошнило. До двадцати одного года я думала, что ребенок появляется на свет из пупка.
Одна девочка отвела меня в сторону и спросила: «Знаешь, как рождаются дети?» В конце концов она мне заявила: «Ну ты даешь! Ты полная идиотка! Дети появляются из живота женщины, но сначала женщинам приходится заниматься с мужчинами гадкими вещами!» Затем она более подробно объяснила, что это за «гадкие вещи». Ее слова оглушили меня, я категорически отказывалась верить во что-либо подобное. Мы спали в одной комнате с родителями… Вскоре после этого разговора ночью я услышала, что происходит то, что я считала немыслимым, и мне стало стыдно, да, стыдно за родителей. Из-за всего этого я сильно изменилась. Меня мучили ужасные моральные переживания. Оттого что я уже знала обо всех этих вещах, я казалась себе самой глубоко испорченной.
