- Понял. - Гюрятинич явно расслабился и, расстегнув верхнюю пуговицу кителя, вдруг предложил. - Может, чаю попьём, дядька Мирон, Кирилл?
- Это дело… а то, понимаешь, сходу огорошил, подозревать в чём-то начал… - Проворчал Завидич.
Чай принёс тот же матрос, что провожал нас к капитану. Белоснежный фарфор на серебряном подносе, на мой взгляд, смотрелся в интерьерах "кита" несколько… хм… неожиданно, но с другой стороны, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, правильно?
Чай оказался отменным, а выпечка - свежайшей… Они что, её прямо на здешнем камбузе готовят?! Хорошо живёт экипаж "Феникса", ничего не скажешь.
- Скажи, Володя, неужели ты действительно поверил россказням моей дочери? - Поинтересовался Завидич, вдохнув поднимающийся над чашкой ароматный пар.
- Хм… тут, дядька Мирон, просто слишком много всего наложилось. Просьба седьмого департамента, возраст предполагаемого юнца… тринадцать, это не пятнадцать, согласись? Ну и слова Хельги о найдёныше со свалки, тоже сыграли свою роль, не без того. Как-то уж очень мутно всё получается. Даже с учётом интереса седьмого департамента. - Уже куда более расслабленным тоном объяснил Гюрятинич.
- Кстати, как Хельга вообще узнала о личности кандидата? - Прищурился дядька Мирон, и капитан неожиданно смутился…
- М-м, я вчера получил письмо от контр-адмирала Несдинича. Ну, а когда прочёл фамилию… хотел подшутить над Хельгой…
- Детство в заднице заиграло, да? Владимир, с каких пор письма из седьмого департамента стали поводом для шуток?! - Завидич взъярился не на шутку. - Ты в своём уме, капитан?!
- Мирон Куприяныч, да ну что вы!
- Молчать, щегол! Кирилл, выйди!
Честно говоря, я и сам уже подумывал, как слинять из каюты капитана, чтоб не стать свидетелем грядущего разноса. Такого урона своему авторитету, Гюрятинич мне не простит, точно… особенно, учитывая тот факт, что я буду служить под его началом.
В общем, из каюты я исчез со скоростью звука… и вернулся, лишь когда выглянувший за дверь, дядька Мирон позвал меня… чай допивать, ага. Правда, вопреки ожиданиям, когда я вошёл, в капитанской каюте царила вполне мирная атмосфера, а о бушевавшем здесь урагане напоминали разве что чуть покрасневшие лица собеседников…
- Но под начало Хельги, я Кирилла поставить не могу. - Как ни в чём ни бывало, заговорил Гюрятинич, будто продолжая недавно прерванный разговор. Впрочем, может так оно и было?
- И правильно. Грызться будут. Да и не доросла ещё Хельга до командования. Ветра в голове много. - Согласился Завидич. Я так понимаю, речь идёт о той самой традиции, суть которой недавно объяснял мне дядька Мирон…
- Извините, а можно назначить моим куратором второго помощника капитана? - Тихо спросил я. Взрослые переглянулись.
- Ветрова, что ли? - Уточнил Гюрятинич. Я кивнул. Капитан нахмурился, но почти тут же его лицо просветлело. - Ну да, это же он вёл шлюп… И чем же тебе так угодил наш Святослав Георгиевич, а?
- Мастерством.
Гюрятинич ухватился за идею "наставничества" Ветрова с немало обеспокоившим меня энтузиазмом, и даже пообещал в ближайшее время представить нас друг другу "как положено".
- Мирон Куприянович, не возражаете, если сегодня вечером мы со вторым помощником нанесём вам визит? - Осведомился капитан у Завидича, и причины такого воодушевления капитана "Феникса" стали кристально ясны. Ну да, нашёл способ напроситься в гости.
- Почему бы и нет? - Пожал плечами дядька К… Мирон. - Буду рад видеть вас к ужину.
- Хм… Владимир Игоревич… - Заговорил я, поймав паузу в беседе. - А когда я могу перевезти свои вещи на борт?
Завидич нахмурился, но вмешиваться не стал. И правильно. Спорить с ним, да ещё при капитане, не хотелось, но и оставаться жить под одной крышей с Хельгой, я совсем не желал.
- В любой день. "Феникс" пробудет в порту ещё две недели. - Откликнулся Гюрятинич, явно не заметив перемены настроения дядьки Мирона. Капитан выудил из ящика стола небольшой медальон, демонстративно коснулся его печаткой с изображением феникса и толкнул на миг засветившийся металлический кругляш по крышке стола в мою сторону. - Вот, держи. Это пропуск и знак принадлежности к экипажу "Феникса". Надень и не снимай до окончания контракта. В любом порту, при любой проверке, он заменит тебе паспортную книжку. Ясно?
- Ясно. Но… вот контракта-то, я до сих пор и не видел. - Протянул я, покрутив в руке простенький металлический медальон на цепочке, украшенный своеобразной рамкой из рун и изображением стилизованного феникса. А на обороте, по центру кругляша медальона выбит двузначный номер. Сорок восемь. В экипаже "Феникса" меньше пятидесяти человек?
- Упущение. - Меланхолично заметил Завидич, глядя куда-то поверх головы капитана. Тот хмыкнул… и на стол легла папка с тоненькой стопочкой исписанных от руки листов внутри.
- Ознакомься… юнец. - Протянув мне бумаги, проговорил Гюрятинич и под его удивлённым взглядом, я погрузился в чтение. Уж что-что, а читать канцелярит меня ещё в той жизни научили.
