Что ж, с моим-то везением, надеюсь, я не прокляла её своими гибельными объятиями. Я удостоверилась, что при ней окажется хотя бы одно целебное зелье, когда она очнется.
Затем возле двери послышался щелчок.
Селестия Святая… да скольких еще мне придется убить сегодня?
Я отважилась кинуть взгляд через плечо на синего земного жеребца с двумя штурмовыми винтовками на боевом седле. Я была у него как на копыте. Если повернусь, смогу убрать его с помощью З.П.С. и магических пуль… может быть. Но в его взгляде было нечто иное. Что-то знакомое и, все же, нечто неуместное. Его глаза расширились, когда он глянул на… он что, смотрел на мою задницу? На киберноги? Хотя, он не ухмылялся, даже наоборот, был в ужасе. Я никогда прежде не встречала его, но он, казалось, знал меня не как цель для уничтожения.
— Нэйлс! Эй! Они уже завалили её? — прокричал кто-то у соседней двери.
Он долго смотрел на меня, затем медленно попятился и вышел в коридор. Он попытался заговорить, но его голос дрогнул. Затем, сглотнув, он сдавленным голосом прокричал.
— Нет! Я только что видел, как она выходила через северный выход!
— Бля, ты уверен? Мы никогда не найдем её, если она доберется до Майр! Дерьмо, — выругался другой жеребец и засвистел. Я услышала стук копыт этажом выше и во дворе.
Он лишь глянул на меня, потом подошел к валяющейся без чувств кобылке и медленно взвалил её себе на спину.
— Почему… почему ты помогаешь мне? — спросила я, но он не ответил.
Уже выходя, он задержался у двери и глянул через плечо на меня.
— Прости… — С этими словами он ушел. Снаружи раздались крики и призывы «на север», я даже услышала далекий рев танка.
Спустя несколько минут, я вышла в коридор. Повсюду виднелись груды металлолома, оставшиеся от протектпони, медленно тлели турели, поверхность коричневых, отсыревших стен, кое-где разрушенных взрывами, испещряли множественные пулевые отверстия. Я медленно вернулась к дымящейся машине рядом с моей кроватью. Взяв розовую прядку, все еще державшуюся на моем копыте, я привязала её к скобе сверху на корпусе. Затем я наклонилась и мягко поцеловала металлическую оболочку.
—
Я глянула на тощего жеребца, стоящего у двери. Неторопливо вытянув копыто, я провела им по истертым и отсыревшим жеребятам, нарисованным на стенах.
— Тебе стоит быть поточнее. Я много чего делала. — Еле слышно произнесла я, не в состоянии повысить голос в этот самый момент. Это было, словно ужасный сон. Мне бы очень хотелось, чтобы все это было всего лишь сном. — Убивала жеребят. Встречалась с ужасами. Винила себя. Сражалась в бессмысленных битвах без определенной цели. Я делала все это.
—
Я глянула на него — на призрака моего ПипБака. Может и так. Может я была, как уголь, а Хуф попросту увеличивал и увеличивал давление, пока я не сгорю или… разве уголь магическим образом не превращается во что-то еще? В рубины? Рубины получаются из угля, правильно?
— Мне нужно место для сна. Есть идеи? — Устало спросила я, зная, что ни к чему хорошему это не приведет… но отдохнуть все равно требовалось.
—
Я посмотрела на сгоревшую машину с пятнышком розового. Честно говоря, это было бы наиболее мудрым поступком. Я знала это. Любой, живший в Хуфе знал это. Но…
— Да ладно, Крупье. Ты же знаешь, что я недостаточно умна для этого, — ответила я, устало улыбнувшись и на мгновение прислонив голову к стене. Капля благодарности месту для лечения, которое помогло. Я совершила ужасную ошибку, но снова смогла избежать самоубийственного порыва. У меня была столь же серьезная проблема, как и зависимость П-21, с которой он боролся. Но он предстал лицом к лицу со своими кошмарами. Не могла же я поступить иначе?
На пути к выходу, меня не покидало чувство некоторой нереальности происходящего. Большинство трупов были обобраны их же соратниками. Взыграл собирательный инстинкт Пустоши, подумалось мне. Однако, я смогла отыскать еще немного патронов для своего оружия. Я встала у нетронутого фонтана у входа и отмыла копыта от крови, хотя они, скорее всего, так и останутся в пятнах. Насчет этого я не строила иллюзий.
