Сейчас не об этом. Сейчас о том, что в тот самый момент, когда я понял, что Глеб не уточнил какие именно проблемы мы решаем, я осознал, что перед нами целое непаханое поле проблем, которые явно требуют решения. Например? Например, те же ботаники, которых обижают более сильные ученики. Да, чем старше класс, тем слабее эта проблема – с возрастом ботаники понимают, что физическая сила мало решает во взрослой жизни, если ты конечно не хочешь стать каким-нибудь спортсменом. Но сейчас… сейчас же золотой век школьной неравноправия. Восьмой класс – это идеальный период для того, чтобы брать деньги с ботаников за защиту от нападок со стороны хулиганов. Почему? Потому что это именно тот возраст, в котором нападки становятся сильнее, а социализация детей достигает того уровня, на котором уже никому не хочется быть изгоем. Четырнадцати-шестнадцатилетние подростки стремятся завоевать уважение в глазах сверстников, пытаясь быть похожими на влиятельных взрослых. В то же время у мальчишек наступает период того самого созревания, и они активно начинают думать о противоположном поле, из-за чего борьба за первенство приобретает ещё и первобытный характер. Это-то я знаю по собственному опыту. И пускай я в свои настоящие четырнадцать никогда и ни за что не боролся, боясь агрессии со стороны более сильных ровесников, но зато я всегда мечтал о том, что когда-нибудь смогу набить морду какому-нибудь бандиту вроде Фурсы, чтобы все девчонки класса после этого стали моими.
Именно поэтому был серьёзный резон для того, чтобы расширить сферу влияния, о чём я незамедлительно и сообщил Глебу:
– Короче, – наконец сказал я спустя несколько минут раздумий, – нам нужно расширять сферу влияния. Я только что понял, что глупо ограничиваться чем-то одним, если мы можем предоставлять и другие услуги.
– Например какие? – спросил Глеб, отчего я всерьёз удивился. Неужели он сам до сих пор об этом не думал?
– Например, мы можем предоставлять ту же защиту двоечникам, которую ты сам используешь для реализации каких-то своих целей. Мы же, когда только познакомились, уже обсуждали эту тему и ты говорил, что пользуешься помощью хулиганов, чтобы те защищали всяких ботаников, чтобы всякие ботаники помогали тебе с решением домашних заданий.
– Не совсем так, но в общи чертах да, – Глеб кивнул.
– Но сейчас ведь больше нет нужды в том, чтобы пользоваться помощью ботаников. Сейчас у нас есть группа отличников и хорошистов, которые могут решить тебе всё, что захочешь. А значит что?
– Что?
– Что нужно привлекать хулиганов к нашему, пока что небольшому дельцу, чтобы мы могли зарабатывать ещё больше.
– По сути выходит та же схема, – наконец дошло до Глеба.
– Ага. По сути мы можем снизить затраты на зарплату наших… назовём их интеллектуальных работников, благодаря хулиганам, которые будут вроде как крышевать этих интеллектуалов. – Немного помолчав и пронаблюдав за реакцией Глеба, я добавил: – Ну что, до сих пор считаешь меня гением? Хотя, по сути, я всего лишь использую твой же метод.
– Это факт, – подтвердил Глеб. – Только вот ты используешь его по максимуму, не боясь облажаться и хочешь достигнуть более глобальных целей, в то время как я использовал его менее масштабно и не создавал целую организацию, с помощью которой можно захватить мир.
– Глобальность это моё всё, – гордо заявил я. – Это да. Об этом я и говорил, когда в первый день мы с тобой общались по поводу того, кем я хочу стать.
Итак, держа в голове неплохую идею по раскрутке нашей – всё же будем называть вещи своими именами, – школьной мафии, я не думал о том, чтобы просить Фурсу работать на нас. Нет. Фурса, как мне казалось, был слишком умным, чтобы просто не взять и не предать нас однажды. С Фурсой было опасно иметь дела. Но… Но, если бы я продолжил организовывать мафию без помощи Фурсы, а спустя какое-то время он бы узнал, что я не взял его в долю – в долю самого прибыльного бизнеса школы, – он бы тоже вряд ли обрадовался и тоже нашёл бы способ хорошенько нам подгадить. Следовательно, на весы легли два плохих варианта. Что называется – один хуже другого. Но как известно – из двух зол выбирают меньшее. Что же в моём случае было меньшим злом? Верно – организовать союз с Фурсой. Но, чёрт возьми, как же мне не хотелось этого делать! Как же я не хотел в принципе контактировать с этим человеком!
Но в итоге, так или иначе, я понимал необходимость участия Фурсы. Как бы я не хотел этого признавать, без него мафия не была бы мафией. Нужно было мириться с тем, что Фурса – одна из влиятельнейших сил школы, с которой бояться связываться многие. Начиная с простых учеников, некоторых учителей, заканчивая даже простыми обитателями района, некоторые из которых не раз оказывались жертвами нападок отпетых гопников. Откуда я это знаю? К тому времени я проучился в школе достаточно, чтобы узнать многое из того, что происходило на районе.
Короче говоря, через пару дней, после того, как я решил расширять наш с Глебом бизнес, я решился на встречу с Фурсой, не забыв при этом прихватить смягчающее обстоятельство в виде Глеба.
