Надежда смотрела, улыбаясь уголками губ. Нет, нужно идти дальше. Теперь можно, когда все встало на свои места… Да, ей до сих пор тяжело от воспоминаний… рвет сердце, но она попытается. Для себя… Она будет стараться, не как раньше, чувствуя себя преданной и ненужной, что так с ней обошлись. Нет… Она будет строить новую жизнь, оставляя в прошлом самое страшное. Ведь со временем все проходит, не зря говорят: «Время лечит». А Надя не давала себе забыть… ничего… живя воспоминаниями, прошлым, хотя старалась верить в противоположное. А сейчас все будет по-другому… совсем по-другому… Не так, чтобы для всех. Именно для себя. Только для себя, чтобы быть действительно счастливой. И пусть ее сердце ныло от любви к мужу… жизнь покажет, как дальше будет.
Постояв еще немного, Надежда пошла в теплую квартиру. Приняла расслабляющую ванну и легла спать. И когда сон почти пришел к ней, услышала писк сообщения:
«Спокойной ночи, родная».
Даня. Надя тяжело выдохнула, продолжая лежать с телефоном в руках, глядя на цифры до боли знакомого номера его мобильника. Даниил не поменял номер телефона.
Кто бы знал, сколько раз она хотела позвонить по этим выученным наизусть цифрам и задать ему всего один единственный вопрос: «За что?» А теперь… такого желания нет… Появились другие…
Через полчаса постоянных поворачиваний с одного бока на другой женщина обреченно вздохнула и, снова взяв телефон, написала:
«Спасибо. И тебе спокойной», – вроде сухо, но понятно. И она не чувствовала себя погано от такой поблажки… По-другому она пока не могла это назвать. Теперь вроде все, но она подсознательно ждала еще сообщений от Дани. Четкая уверенность, что ей не нужно ничего от него, рассеивалась. Надя была, как комок нервов, вся в ожидании.
Вновь раздалось пиликанье, она тут же нажала нужные кнопки и прочитала сообщение:
« Что бы ты ни решила, знай, я тебя очень сильно люблю».
Надежда несколько минут смотрела на эти слова, читая их и как будто не понимая значения. Потом вышла из меню сообщений и, включив будильник на телефоне, легла спать, впервые за долгое время ощущая себя поистине любимой и желанной женщиной.
***
Следующие дни Колмакова не видела своих мужчин и была благодарна судьбе за эту передышку. Кроме, конечно, сообщений Данилы, с пожеланиями хорошего сна и доброго утра, ну и редких сообщений о его мыслях, которые всегда вызывали у нее улыбку. Понемногу Надежда стала оттаивать и даже чувствовать себя спокойней, хотя прошло только четыре дня после откровенного разговора с Данилой.
Перед Рождеством Надежда решила навестить свою тетю и съездить в родной город. Теперь не было того страха, что в этом же городе живет и ее бывший муж. Хотя нет… Неправильно, ее муж, с которым она не жила вместе.
А почему бы не съездить, тем более если Даня в командировке? Он прислал ей сообщение в середине дня второго января, кратко объяснив, что ему нужно срочно уехать. Естественно, она ему пожелала удачной поездки, но на душе стало холоднее. Но даже оттуда Даня старался ненавязчиво напомнить о себе сообщениями, что с ним и как он.
В середине рабочего дня, за сутки до поездки к тете, в кабинет Нади без приглашения вошла солидная деловая женщина в длинной норковой шубе, смутно ей кого-то напоминавшая.
– Ну здравствуй, Надежда, – не представившись, сказала она, подойдя к ее рабочему столу.
– Кто вас пустил в роддом в верхней одежде? – тут же возмутилась Колмакова, поражаясь такой беспардонности и наглости.
– Не стоит ничего говорить. Прежде чем нападать на человека, нужно узнать, кто перед тобой стоит, – презрительно сказала незнакомка.
– Мне совершенно без разницы, кто передо мной стоит, если он в верхней одежде и не в бахилах в чистом отделении, а тем более не является беременной женщиной.
– Не стоит так реагировать. Все просто. Я Турникова Екатерина Олеговна, мать Стаса.
Удивление, нет, скорее, шок испытала Надежда от визита матери ее любовника. И к этому еще добавлялось отвратительное предчувствие назревающего конфликта.
– Добрый день, Екатерина Олеговна. Очень приятно познакомиться, но все же это родильный дом. Поэтому будьте добры…
– Моему сыну плохо! – процедила Екатерина.
Надежда сглотнула, понимая, что только она виновата в таком состоянии Стаса, но, с другой стороны, они взрослые люди, и это Станислав не пожелал понимать ее слова, а теперь страдает.
– Екатерина Олеговна, на данный момент я нахожусь на работе, у меня нет времени на разговоры. И для справки: свою личную жизнь я обсуждать не намерена ни с кем.
– Это ты его довела до такого состояния. Он пьет! – со злостью сказала худощавая женщина.
– Станислав – взрослый мужчина, и я не думаю, что он в курсе вашего прихода ко мне, как представителя его интересов, – заметила Надя.
– Бесчувственная! Какая сухая, черствая девка! Что ты можешь понимать в родительских чувствах, если у тебя нет детей? Стас – моя плоть и кровь! Сейчас ему плохо, и виновата в этом только ты!
