– Екатерина Олеговна, при всем уважении попрошу не повышать голос и не кидаться словами. Я еще раз повторяю, что Станислав – взрослый мужчина. И свою жизнь я не намерена обсуждать с кем-либо.
– Я его мать!
– И что? Это должно что-то поменять в моем восприятии отношений между мужчиной и женщиной? Я вас разочарую. Если я и буду разговаривать по поводу наших отношений со Стасом, то только непосредственно с ним, а не с его родственниками.
– Я его мать! – крикнула женщина ей в лицо, не тая своей злости.
– Да хоть отец. Свое мнение я вам уже сказала. А сейчас прошу извинить, у меня через семь минут операция – кесарево сечение, и мне совершенно не до разговоров.
– Думаешь о других, наплевав на него? – истерически крикнула Екатерина.
– Даже не хочу отвечать на данный вопрос, – уверенно сказала Надежда, поражаясь наглости и узколобости этой женщины, позволявшей себе сравнивать совершенно разное и даже не представлявшей, что говорит невероятную глупость.
– Если ты ничего не сделаешь, чтобы мой сын опять был прежним, я тебя раздавлю. Ты не сможешь нигде работать, я уж постараюсь.
– Позвольте уточнить ваши возможности для принятия мер? – уверенно спросила Надя, посматривая на ручные часы.
– Хм-м-м, я смотрю, ты смелая, но ничего. Как выкинут с работы, так прибежишь опять к нему. А по поводу моей работы… я жена очень богатого и известного политика.
Надежда прищурилась, не вспомнив политика с такой фамилией, и тут же услышала:
– Да, Стас – мой сын от первого брака. Но это не означает, что я люблю его меньше.
– Я попрошу вас уйти.
– Да как ты смеешь, докторша! – крикнула Екатерина.
Надежда была на пределе, а у нее скоро начнется такая ответственная и серьезная операция. Но вместо того, чтобы очистить голову от ненужной информации и успокоиться, она почувствовала нервную дрожь от такого неожиданного сюрприза. Надя сжала кулаки и сказала:
– Я прошу вас выйти и никогда не приходить на мою работу по данному вопросу. Никогда. Для этого есть личное время и общественные места. Я на работе, и мне некогда. Всего доброго, Екатерина Олеговна.
Женщина с пренебрежением посмотрела на Надежду и, процедив «посмотрим», гордо вышла из кабинета.
Вечером, затеяв глажку и уборку, лишь бы отрешиться от разговора с матерью Стаса, Надя с ненавистью смотрела на телефон, так и желая позвонить бывшему любовнику, но гордость не позволяла. И что это изменит, когда она будет выпившему мужчине доказывать недоказуемое? Бред. Только больше сама расстроится. Да и почему она должна звонить ему? Просить убрать маму с ее пути? Кричать, как та посмела прийти к Наде на работу и угрожать? Такого бы не случилось, если бы Стас что-то про нее не сказал матери… И информация была явно не про то, какая Надя добрая и пушистая, из-за чего мать бросилась ругать несостоявшуюся сноху.
Да, еще одна женщина, у которой любовь к сыну затмевала разум. Конечно, понятно, что Стас – любимый ребенок, но вот опускаться до шантажа, угроз и нападок… перебор. Разве Стас маменькин сынок? Он не в состоянии самостоятельно поговорить с Надей и решить свои проблемы? Почему вот так все нужно было закончить? Мамой!
Надежда разложила все поглаженные вещи и села на диван. Пиликнуло сообщение от Даниила:
«Прости, что надоедаю. Захотелось написать и сказать, что я думаю о тебе…»
Надежда улыбнулась, глядя на экран, совершенно не зная, что ответить. И тут же пришло второе сообщение:
«Завтра к вечеру уже буду у себя в городе. Я тебе говорил, что купил маленький коттеджик рядом с парком голубых елок, которые тебе так нравились».
Надя подумала-подумала и написала:
«Завтра поеду в гости к тете и голубые елочки обязательно посмотрю».
«А на чай с черникой и круасанами можно пригласить, если замерзнешь? Завтра минус 25 градусов обещают».
Надежда закусила губу и, думая, что ответить, молча лежала с сотовым в руках. Пиликнул телефон о новом сообщении.
«С собой все возьму и буду сидеть у елочек, ожидая снегурочку по имени Надежда».
Надя не удержалась и спросила:
«Не замерзнешь? Завтра же минус 25 градусов обещают».
«Термос с горячим чаем поможет до твоего прихода».
Надя положила телефон и пошла готовиться ко сну, а когда уже легла, увидела сообщения:
«Я не шутил. Буду ждать в надежде тебя увидеть».
«Спокойной ночи! Добрых снов!»
Надя легла и, быстро пожелав хороших снов своему мужу по телефону, стала засыпать с мыслями о том, что сообщения Дани дали передышку проблемам и толику безмятежного спокойствия. Она даже на время забыла о Стасе и его матери.
***
До тети Надя добралась в три часа дня, купив ее любимый медовый торт, бутылку хорошего вина и фрукты. Лариса Ивановна была в отпуске, поэтому они с мужем встречали гостью за праздничным столом. Все сидели, обсуждая последние новости у знакомых и родных.
– А как там отец? – спросила Надежда, желая хоть что-то услышать о родном человеке.
– Да что отец?! Счастлив. Двое сыновей у него. Жена добрая и послушная. А Кольке больше ничего и не надо, – отмахнулась тетя, не считая это достойной темой для разговора.
– Понятно. Не спрашивал обо мне?
