Черт его знает, какие должны быть команды согласно уставу: откуда бы мне их знать? Единственное, что связывало с армией, так это то, что отец был военным. Продвигаться дальше в темноту, по незнакомой местности не имело ни малейшего смысла. Как и уходить далеко от ущелья, по которому спасался Карпышев. А он спасался: даже сюда доносился топот ног и голоса. Но стрельбы не было, и это самое главное.
На какое-то время все мы замерли, каждый за своим укрытием, готовые к ответной атаке.
Но нет, минуло минут пятнадцать, шум за спиной давно утих, но никакого движения впереди. Дым развеялся, и напоминанием о нем осталась лишь легкая вонь.
– Отходим, поэтапно, мы прикрываем, – наконец решился я, посчитав, что Карпышев уже на месте.
– Зря только гранаты перевели, – вздохнул Остап.
Гранат действительно было жалко. Всем миром собирали, нашлось всего три, и теперь оставалась единственная.
– Ося, буду безумно рад их всегда так переводить! – возразил ему Гудрон. И пояснил: – Задача полностью выполнена, потерь нет.
– Согласен, – поддержал его Проф. – Бой в темноте – всегда та еще лотерея, и, случись он, могли бы уже и не разговаривать. Все, нам сигналят.
Со стороны Жамыхова были видны частые вспышки: возвращайтесь.
– Уходим.
– Игорь, можно сказать, я во второй раз тебе жизнью обязан!
Карпышев выглядел неважно: глаза запали, лицо осунулось, на правой руке пропитанная кровью повязка, возможно, задета кость. Понятно, жадр снял болевые симптомы, но он не в состоянии излечить саму рану, а еще вероятна инфекция. К тому же почти трое суток просидеть без воды. Наслышан уже – камни лизали, когда на них садился туман. И молили небеса, чтобы те разродились дождем.
– Многих потеряли?
– Достаточно. – Он скривился. – Как же все по-дурацки получилось!
– С самого начала так пошло.
– Согласен, – кивнул Карпышев. – Не стоило нам делиться. Но ты, Игорь, зла на Жамыхова не держи. Хозяйственник он замечательный: его Новоселово – одно из лучших поселений, только откуда бы у него взялись навыки полководца?
Мне-то чего на него зло держать? Мои люди все целы, разве что нервы изрядно потрепаны за последние несколько дней.
– Как вы там оказались?
– Попали в засаду, оттеснили в то самое ущелье, а там, как выяснилось, тупик. Знаешь, Игорь, у меня сложилось впечатление – они могли сразу всех нас положить, но не стали.
– Почему не стали?
– Вот уж чего не знаю! Возможно, по той причине – вы придете на выручку, и тогда им не придется бегать.
– Мы и собрались, но они почему-то ушли.
– И снова непонятки. Странные какие-то у них игры.
– Странные. – С Карпышевым нельзя было не согласиться.
Но, как любит говаривать Проф, универсальной логики нет, есть только логика конкретных ситуаций. И потому за недостатком данных не стоит ломать голову.
– Виктор, может быть, общее руководство возьмешь на себя? – без всякой надежды спросил я.
– У меня серьезная причина для самоотвода. – Карпышев раненой рукой даже шевелить не стал, указав на нее здоровой. – Давай, Игорь, заканчивай, не боги горшки обжигают.
Эх, если бы проблема была в горшках! Теперь начиналось самое сложное. Да, людей мы спасли, но уходить отсюда, не закончив дело, категорически нельзя: последствия будут такими, что даже представить страшно. Но как же не хочется гоняться за перквизиторами по ущельям с риском в любой миг нарваться на пулю! Они здесь хозяева, а у нас, по сути, сброд, к тому же хватает раненых.
– Держи.
– Что это? – повертел Карпышев в пальцах завернутый в кусочек полиэтилена порошок зелено-ржавого цвета.
– Тот самый вядель. Помнишь, я о нем рассказывал? Чтобы инфекции не случилось. На три порции разделишь, водой разведешь и выпьешь с интервалом в пару часов. Предупреждаю сразу – посуду после него останется только выкинуть: что потом в нее ни нальешь, обязательно будет горчить, причем навсегда. Да и сам он далеко не сладкий. Но обязательно поможет. Ладно, пошли, устроим совещание. Возможно, всем вместе удастся решить, что нам делать дальше.
По дороге нам попался отважный лазутчик Виталик. После того как выяснилось, что перквизиторы куда-то ушли, ценность его подвига значительно нивелировалась. Но ведь никто не знал того факта, что он мог бы отправиться к Карпышеву и прогулочным шагом. И потому я благосклонно приложил его по плечу.
– Молодец! Орден на грудь заслужил.
И едва не открыл рот, когда услышал в ответ:
– Нужна мне эта побрякушка! Лучше бы грудь Ирмы. Да и у Валерии она тоже огонь!
Могу себе представить собственную рожу, если даже всегда острый на язык Гудрон на миг оторопел.
– Дитятко, – наконец нашелся он, – ты, когда с Земли сюда перенесся, случайно, не с высоты упал, как те здания в Центре? Головой вниз? Судя по всему, она у тебя серьезно стряхнута.
– Да ладно вам, уже и пошутить нельзя? Надеюсь, броник назад не потребуете?
И пошел от нас независимой походкой, едва не посвистывая на ходу.
– А ведь такой нам точно не помешал бы, – глядя ему вслед, задумчиво сказал Трофим.
