И рассказали ребята. Напали на город вскорости после уезда нашего, через час примерно. Все, собаки, точно вычислили, что не услышим уже, не вернемся, в тыл не ударим. Всего супротивников сотен до четырех было, точнее, конечно не считал никто. И появились они из лесу из нескольких мест сразу, со сторон разных, пути к бегству отрезая. Основная толпа, естественно, к городу ломанулась, а часть другая людей, в полях работающих, да скот пасущих, загонять начала. И вот тут народу нашего изрядно убежать смогло — негустые ряды загонщиков были. Весь рассказ конечно, со слов убежавших был, так что, как сам город брали, не видели они, скипидаром по лесам пятки смазывали. А из самого города пока что никто не выбрался. Но слышали хлебопахари наши, жизнь спасающие, грохот изрядный, не раз у города прозвучавший. А вот тучек грозовых на небе, что характерно, не было. Я, естественно, знал природу чуда этого, но свой рассказ на потом отложил, слушать продолжил. А дальше Виль, и Увар в особенности, рассказ уже от своего имени начали. Как пошедший в лес Увар со товарищи нашли следы громадного войска гоблинского, к городу направляющегося. Как рванули они назад, к лошадям оставленным, да и встретились на дороге с Вилем, обозной охраной командовавшим, и гонца нашего с Боратом уже повстречавшего. Как выслушали они с изумлением вестника печального, как обоз отправили в это место, охотникам давно известное, а сами, лошадей не жалея, к городу бросились. Как помня наставления наши (молодцы мужики), увидев следы вторжения вероломного, и город, врагом поверженный, не бросились голой жопой ежа пугать, а наладили разведку чуткую окрестностей городских, да в лесах народ разбежавшийся собирать начали. И собрали народу изрядно, и в лагерь отправили. И две бригады охотников, из леса возвращавшихся, и не в курсе событий произошедших бывших, тоже перехватили, пополнение солидное к боевым порядкам нашим организовав. А вот дальше, по их словам, начались уже странности.
Все неандертальские вторжения, ранее случавшиеся, проходили по одной схеме — прибежали, поубивали мужиков, баб захватили, пограбили, и убежали. На месте орки не оставались никогда — не было смысла для них. А тут, по докладам разведки, случилось чудо дивное — пленных мужчин дичи не убивали, город не поджигали и не рушили, в нем сидели и уходить не собирались, в леса не совались. Мало того, сегодня, под охраной, из города выпустили скот с пастухами на пастбища, и, что вообще не в какие ворота, в городе кузнечный цех задымил-заработал. Вот сейчас командиры партизанские сидели и ждали докладов разведки вечерней. Это правильно, и мы подождем, информация — основа боевого планирования. А пока ждем, рассказал я товарищам о том, что сам узнал и чем грозит это всем нам. И пока рассказывал, сам итоги краткие подводил, анализируя данные полученные.
По моему мнению, действия новых лидеров племени неандертальского вполне логичны. Что бы в данный момент они не задумали, прожекты у них, несомненно, обширные. Они же понимают прекрасно, что, просто пограбив-поубивав и убежав, потом такую ответочку на себя вызвать можно, что мало не покажется. Люди же, по сути, как я понял, с дичами пока и не боролись толком тактикой наступательной. Свое обороняли, и ладно. А вот если соберутся, то с их средствами могут вполне серьезный террор с геноцидом устроить в отдельно взятой орочьей области проживания. Негодяи эти пришлые, они же явно не короли пока всего края гоблова, область локальную в подчинении имеют. И не поможет им даже оружие огнестрельное. Патроны не вечные, на деревьях не растут. Поэтому, планы у них, скорее всего, глобальные, гитлеровские. А для осуществления этих планов им нужно иметь базы материальные, которые их соединения воинские едой и оружием обеспечивать будут. Что получается: собрали они всех воинов нескольких родов, в поход отправили в сторону дальнюю. Но ведь дело в том, что воины эти одновременно и охотниками являются, единственными пропитания для племени добытчиками. Корешками, бабами ихними собираемыми, сыт не будешь. А еще они же и мастера, орудия труда выпускающие. Все сами. Не предусмотрено разделение труда строем первобытным. У нас неандертальцы, как я помню, даже рыбалку не освоили, перед тем как вымерли. А откуда у неандертальцев базы производственные? Не сеют, не пашут, скот не держат, железо не делают. А кто у нас все это делает? Правильно, люди. Как я понимаю, эти негодяи возможность договориться даже и не рассматривали. Попыток точно не было — знали бы о них местные. А если договариваться мы не хотим, значит что? Правильно, захватываем, в плен берем, и работать на себя заставляем. Способов заставить — масса, начиная с насилия физического, заканчивая семьями в заложниках. Что-то мне это напоминать начинает! Ладно, резоны негодяйские понятны, надо думать, что нам делать.
