А дальше идут уже мои предположения. Ради засады на лесной дороге и штурма приграничной крепости весь этот огород не стоило городить. Слишком мала цель, прибыль, и слишком велики затраченные усилия. Если целью акции был, как минимум, захват города, то тогда это оправдано и тактически, и стратегически. Значит, в то время, как готовилась засада и осаждалась крепость, еще один, большой, способный взять город отряд, лесами выдвигался на позиции. Но, все эти передвижения и захват заставы могли быть обнаружены как княжескими воинами с переправы, так и людьми поселений, находящихся западнее, что грозило, как минимум, серьезными трудностями для возвращающегося после захвата города с добычей войска, а как максимум, полным окружением. Из чего следует, что, для обеспечения безопасности операции, еще один, и очень немаленький отряд, отправился на блокирование, а то и захват переправы. На запад вполне могли отправиться взявшие заставу дичи. То есть пограбить город — это минимальная цель. А как максимум — захват города и переправы, и их удержание, с целью разделения людских территорий на отдельные анклавы. А дальше — зависит от фантазии, и от наличия сил и средств.
И далее. Анализируя все произошедшее, мне не верилось, что здесь действовал один человек. Допустим, один мог заниматься и устройством засады в лесу (а в то, что там руководил человек, я не сомневаюсь), и затем применить огнестрельное оружие при штурме заставы. Но в то, что человек, так четко все спланировавший и осуществивший, мог отпустить стада орков одних, без присмотра и руководства, на штурм города и переправы, рискуя на корню загубить все свои планы из-за элементарной недисциплинированности дикарей, я не верю. А во все места одному человеку по времени не успеть физически. По всему — двое, а то и трое их.
По личностям. Несомненно, кто-то в группе, один или несколько, имеет боевой опыт и опыт диверсионных операций. Засада в лесу, как я уже говорил, была классической, с учетом местных условий. Я сам такие засады неоднократно планировал и проводил. Ну и попадал в них, чего греха таить. Кроме того, у противника, несомненно, есть человек, умеющий получать разведданные, их анализировать, и применять при составлении планов операции. Об этом говорит то, с какой точностью была просчитана реакция горожан на нападение на обоз; знание расписаний движения самого обоза, ведь нападение на Ольда, и начало рубки деревьев в засаде, практически совпадали по времени; и вскрытая схема обороны людских территорий. Как добывались эти данные — пока не суть. Тут либо работа с пленными, либо стукачек засланный внутри людского поселения — именно сейчас это не важно. То есть, мы тут имеем не группу гопников, ларьки трясших и рынки крышевавших, и не товарищей, женщинам в парке вялые письки из-под плаща показывавшим, а вполне себе подготовленную РДГ, имеющую на вооружении, как минимум, одну единицу огнестрельного оружия. А, раз пошла такая пьянка, я думаю, что и не одну — какой смысл оставлять единственный ствол в группе, предназначенной для выполнения несомненно важной, но все таки второстепенной задачи, и не брать его на штурм города? В то, что город уже взят, я не сомневался теперь абсолютно. Имея дальнобойный огнестрел, труда посбивать вооруженных луками защитников со стены, оставаясь вне зоны действия эффективного огня обороняющихся, никакого труда не составит. Ну а дальше — рукопашная местных с гоблинами, итог которой предположить не трудно.
И вот теперь вопрос вставал в полный рост — что мне делать? Что я, один и без оружия, могу противопоставить подразделению противника, сплоченному, подготовленному и обученному. И усиленному ордами гоблинов, счету неподдающимся, так как количество их, даже примерное, прикинуть я не мог совершено. Одно могу сказать точно, что я делать не буду ни в коем случае. Пока в их рядах упыри, огнестрелом вооруженные, имеются, ни за что я не выведу людей, мне доверившихся, в чисто поле биться с супротивником. Нафиг, нафиг, Людей леса и так не в пример меньше племени орочьего. Да и нет у меня народу столько, чтоб ратью могучею встать на пути орды гоблинской. Значит, остается мне заняться только борьбой партизанской, диверсионной, личный состав и имущество противника уничтожая безжалостно. Пленников попытаться отбить. В том, что главари гоблинов, сауроны эти хреновы, пленных брать будут, я не сомневался, были на то причины. И еще, с удовольствием я бы занялся террором индивидуальным, к моим землячкам-гниденышам применительно. Вот и решили, вот так и будем действовать. Как говорил один мальчик-земноводное «Мы принимаем бой»!.
