Даже простой человек, обычный, идя по лесу, очень редко вверх смотрит, все больше по сторонам да под ноги. А гоблины наши — они вообще народ степной! Нет у них в степи этажа второго, не за чем им вверх смотреть. Поэтому засидки для стрелков-лучников я решил на деревьях делать. Благо, в Великом лесу и деревья соответствующие. По четверо стрелков на одно сажать вольготно можно. И веток, ниже четырех-пяти метров растущих, на них нет практически. То есть, даже если какой огр сквозь стрел дождь прорвется к дереву — что он сделать сможет? Ничего! Копье свое кинет? Да Бога ради. Вверх, да еще в веток кучу — пусть кидает. Но очень я сомневаюсь, что кто-то куда-то из них прорваться сможет. Плотность огня у нашей засады убийственная будет. И вообще — лук, в умелых руках, оружие страшное. По дальнобойности, помню, читал, что какой-то там хан монгольский, потом под стенами русского города погибший, косулю на охоте умудрился на четырехстах метрах добыть. То есть не просто попасть — а добыть. Убить. Но меня сейчас дальнобойность пока мало волновала — лес кругом. А вот прицельная дальность и скорострельность — без сомнения. Так вот, пятьдесят — семьдесят метров это зона гарантированного поражения. И со скоростью стрела в секунду. И это не рекорд, это нормальный, средний для хорошего лучника результат. А уж мои лесовики, всю жизнь с луком живущие, были куда как хороши. Ну и представьте, какой ад мы на дороге устроить можем. Себе я лук брать не стал, конечно. Лучник из меня никакой. Годами долгими этому учиться надо. Вот погодите — истребим погань захватническую, изобрету я вам арбалет, тогда и сам с дальнобойным буду. А пока я себе другую задачу нарезал.
Виля с воями я отправил чуть вперед, в сторону границы. Они должны были после срабатывания ловушки передовой дозор упокоить. А что он будет, как и боковые, я не сомневался. Больно хорошие учителя у неандертальцев наших появились. Но боковые, думаю, далеко в лес не пойдут, их засадные лучники достанут. Но на всякий случай у нас еще десяток конных ополченцев в резерве был, из того народу, который при атаке дичей разбежаться успел. Арьергард их я тоже было, сначала, уничтожать хотел, а потом передумал. Появился у меня план, который, если сработает, еще изрядно крови гоблинской выпить поможет. Так что решил я их отпустить.
И вот все готово у нас. Сидим, ждем гонца нашего от города с известием, что вышел караван. Ждем спокойно, без напряжения — в засаде охотники опытные, зверя сутками в засидках скрадывать могущие. Лес притих. Вернулся к обычной жизни своей. Птахи уже чуть не на головах засадников наших недвижимых гнезда вить принялись. Ждем. А они ждать не стали, видно прямо с утра выдвинулись. Слышим топот — несется наш гонец по дороге на всей скорости лошадиной. Прискакал — доложил: — Идут. Десять телег больших. Десятка четыре охранников при телегах. Впереди дозор — пятеро. При телегах возницы людские — аккуратней надо своих не побить.
Пришли. Мне с моего места хорошо видно, рядом с дорогой сижу. Протопал авангард вражеский. Да, видно не дает им начальство новое расслабится — при полной боевой, со щитами большими, из лозы плотно плетенными, с копьями, дубины да топоры на поясах. У некоторых людское оружие уже, железное, трофейное. Ну-ну идите, соколики. Там вас Виль ждет с нетерпением, с таким, что аж кушать не может. За солдат своих, в крепости сожженных да в городе побитых ох как с вами рассчитаться хочет. Все, сигнал мне подали, что дошли передние до черты, нами намеченной. Вылез я из своего схрона, и из-за дерева на дорогу вышел, прям перед передовыми орками, и руки вверх поднял безоружные.
Нет, я не сошел с ума, и сдаваться тоже не собирался. У меня был план. Хороший ли, плохой — время покажет. Но то, что не сможем мы с имеющимися в наличии силами и средствами решить конфликт кардинально в свою пользу при минимуме потерь — у меня сомнений не было. Слишком мало нас было, слишком весомые козыри на руках у противника. Поэтому, как говорил один мудрый старшина, которому попались хорошие, но неловкие подчиненные: «Война — это не просто кто кого перестреляет. Война — это кто кого передумает». Но все, что могли, мы уже придумали, именно сейчас пришло время стрелять.
