На место прибыли, тушу сгрузили, к дереву прислонили-посадили лицом в нужную сторону. Вокруг нас воины вилевские встали статуями суровыми, часть малую армии великой изображающие, поотдаль, между деревьями, всадники иногда мелькают, и по одиночке, и отрядами скачущие, подразделения пехотные проходят изредка. В общем, должен клиент впечатлиться антуражем созданным. Сорвал я повязку с глаз его. Сидит, от света щуриться, картинку впечатляющую осматривает. Давай, давай, проникайся! А на дороге уже вороны свой пир начали, налетели стаей, уселись на трупы. Мелочь хищная тоже подбирается, свой кусок урвать норовит. Остальные мяса любители пока толпы людской остерегаются, но как только ночь придет — раздолье им наступит. Не собираюсь я тела хоронить, пусть порадуется фауна местная. Посмотрел гадский вождь на картину окружающую, и глаза на меня перевел, над ним во всей красе стоящим. Ну что, начнем беседу нашу, где переводчики? Присел я на корточки рядом с ним:
— Как ты думаешь, что я с тобой сделаю?
Задумался. Не ожидал. Скрип шестеренок арифмометра по всему лесу слышен.
— Съешь?
— Я не ем людей. И вот это — пальцем на трупы — тоже не ем. Их съедят звери. Там ведь есть твои родичи, из племени твоего? Ты ведь вождь?
— Да, я Могучий Бык, вождь рода Чистого ручья! — смотри, не лопни от гордости. Я лицо понимающее сделал, покивал — ну конечно, мол, кто же не знает великого бычару ручейного.
— А много ли у тебя воинов, вождь?
— У меня могучий род, самый большой на восход от Песчаных холмов! — вот оно что. Конечно, все гораздо ясней стало, песчаные холмы — кто не слышал?
— А здесь их много лежит? — затуманился он лицом, захмурился.
— Хреновый ты вождь, Бык. Людей своих на смерть привел. Я ведь вас всех здесь убью, никого из леса не выпущу. Людей у меня много. И останется твой род без охотников. И умрут все от голода. Или соседи съедят.
Именно на этот момент я в своих переговорах и рассчитывал. Одни они на все племя на все руки мастера — добытчики, охотники, предметов бытовых изготовители. Нет их — племя не выживет. В лучшем случае соседи самок с детенышами по своим племенам разберут. А в худшем, приглянется кому-нибудь территория племенная, вырежут остатки хозяев бывших к чертовой матери, еще и в пищу употребят. И все это Бык знает получше меня — это его жизнь. Молчит сидит, перспективы печальные обдумывает и на меня поглядывает. Понимает умищем своим первобытным, что не просто так разговор я затеял, хотел бы убить — давно бы убил. Продолжим обработку.
— Если думаешь, что чужак, с палкой своей гремящей, вас спасет — не надейся. Здесь лес кругом на многие дни пути — посмотри. Много его палка против луков наших здесь стоит? — давай, давай, доходи до кондиции, осознавай степень безнадеги.
— Зачем ты со мной разговариваешь? — молодец, правильный вопрос, приз в студию.
— Ты хочешь, Бык, в живых остаться, и род свой спасти?
— Хочу. Что мне делать надо? — ух ты, молодец какой, на лету все схватывает!! Торговля пошла, созрел клиент. Приятно общаться, черт возьми.
— Могу я не убивать вас, отпустить даже. Если вы все завтра из города уйдете, никого не тронете, оружие только свое возьмете. И чужого свяжете и мне отдадите. Вместе с гремящей палкой его. Думай, Бык. Можешь ты, как великий вождь, род свой спасти. А можешь так сделать, что скоро на Чистом Ручье чужие жить будут, на ваших землях охотится. Выбирай.
Думает.
— Если я соглашусь, ты меня отпустишь?
— Отпущу. И до города тебя мои люди проводят, что бы другие наши воины, которые в лесу сидят, тебя не тронули. Но смотри! Если вы кого из людей в городе обидите, я вас догоню, и убью всех. Вот как этих вот! — и жест резкий рукой в сторону трупов горы. Пусть картинка в памяти отпечатается. — Согласен?
— Я согласен. Но я не один вождь в походе. И чужак против будет! — конечно, еще бы ему за быть.
— Вот ты других и уговоришь. Расскажешь, что здесь видел, — опять на мертвых показываю, — слова мои им передашь. А чужаку говорить не надо. Надо его сзади по голове ударить, связать, и мне передать. Понял?
— Я тебя понял.
— Мы договорились? — рассказали мне ребята-следопыты, что так они сделки заключают.
— Мы договорились.
— Смотри, вождь! Жду тебя завтра на холмах перед городом сразу, как солнце взойдет! Виль, давай со своими на коней, проводите его до конца леса. Нож достал, веревки на нем перерезал. Сам встал. Вождь тоже поднялся, морщится, руки затекшие растирает. Воины наши на коней усаживаются.
— Идите, — пошли. Ну все, теперь только до утра нам ждать остается.
