Случившуюся у них на глазах оргию, бойцы отряда периодически уважительно комментировали, отвлекаясь от еды. Не сказать, что бы Борзой, со своим прекрасным характером, завел себе среди людей много друзей, совсем нет. Но парень он был свой, в битвах и походах неоднократно проверенный, поэтому переживали за него искренне. К окончанию привала закончил и Борзой. Расслабленной походкой, с довольной мордой лица, он вернулся ко мне, показывая, что готов к дальнейшим трудовым и боевым подвигам. Одобрительно хмыкнув и потрепав уставшего, но довольного, коня по холке, я оседлал его, и отряд снова тронулся в путь. Оставшийся бесхозным табун заволновался. Безмерно пораженные удалью черного кавалера дамы, после короткого совещания, приняли решение и затрусили легкой рысью в след каравану. Не отставали они от нас до самой постановки отряда на ночевку, после чего стали пастись рядом с устраиваемым лагерем, периодически оглядываясь в поисках своего повелителя. Кто я такой, что бы чинить препятствия высоким чувствам? Коня своего я на ночь отпустил во вновь обретенную семью, понадеявшись, что парень он сообразительный, если что, от мелочи сам отобьется, а о чем-то серьезном нас предупредит. Ночь прошла спокойно.
На следующий день ситуация повторилась, табунок следовал за отрядом как приклеенный, и отставать не собирался. Вечером, отпустив Борзого в увольнение с ночевкой, я, набрав в продуктовой телеге обоза морковок, пошел знакомиться с пополнением. Дамы были дикими. Даже не смотря на приглашающее ржание своего кавалера, всем видом своим показывающего, что я совершенно не опасен, они подходить ко мне не спешили, отбежав в сторону и настороженно оттуда посматривая. Зато мелкая кобылка, жеребенок совсем, страха не ведала. Подойдя ко мне (мамка с тетками тревожно заголосили издали), она посмотрела на меня глазами мультяшного олененка, и спокойно потянулась за угощением. Довольно хрумкая одну морковку за другой, она периодически поворачивалась к испуганным лошадям, как бы говоря: «Ну вы что, девки, идите сюда, здесь совсем не страшно и очень вкусно!!!» Кобылы осмелились ко мне подойти только через два дня. За это время мелочь, нареченная мною за полный удивления и восторга взгляд огромных карих глаз «Бэмби», уже настолько освоилась среди людей, что спокойно бродила на привалах по лагерю и клянчила хлебные корочки.
Не все происшествия были у нас такими милыми и забавными. Дважды мы догоняли отряды гоблинов, идущих к своим становищам от переправы. Оба раза мы эти банды уничтожали. Небольшие по численности, от тридцати да пятидесяти голов, они нам серьезного сопротивления оказать не могли. После обнаружения противника разведкой, мы, пользуясь значительным преимуществом в скорости, нагоняли и окружали их, и, не вступая в рукопашные схватки, просто расстреливали с безопасного расстояния. Еще наши охотники обнаружили заброшенную неандертальскую стоянку. В большом холме были вырыты десятки просторных нор — жилищ, площадка перед ними вытоптана до каменной твердости, и усеяна огромным количеством различных костей, обломками каменных инструментов, глиняной посуды и другим мусором. По словам наших следопытов, скорее всего на стоянку напали дикие животные, кто-то из кошачьих, разнообразные следы которых во множестве имелись вокруг. Часть гоблинов успела убежать, а часть стала добычей хищников, причем случилось это не так давно. Как я и предполагал, начали сказываться последствия массового ухода на войну мужчин-охотников. Скорее всего, оставшись одни, самки с детенышами не смогли отразить нападение львиного прайда.
Спустя почти две недели пути одна из групп разведчиков доложила, что место, по приметам похожее на описанное Могучим Быком, найдено, ручей, даже скорее речушка, там есть. И есть стоянка орков. Пришли, похоже.
Мысль о том, что властвовать надо разделяя, придумали очень неглупые люди. Плодить на подшефной территории монархию абсолютную мне совершенно не хотелось, поэтому в становища остальных вождей бывшей оккупационной армии, с которыми были заключены договоры о ненападении, были направлены гонцы с приглашением прибыть на курултай. Весть о нашей виктории у переправы каким-то невероятным образом добралась по степи до селения у Чистого Ручья раньше, чем мы, и, поэтому, прием при прибытии нам был оказан более чем радушный. Конечно, этому в немалой степени способствовали так же две сотни конных воинов, расположившихся лагерем на противоположной от стоянки неандертальцев стороне ручья. Кроме того, энтузиазму встречающей стороне прибавили привезенные нами подарки в виде пяти здоровенных бычьих туш, добытых нами в степи перед визитом к будущим союзникам. При выборе подарков с самой лучшей стороны показал себя арбалет, при правильном попадании валивший более чем пятисот килограммовое животное с одного выстрела.
