Ручей, а в действительности, небольшая речка, был необычайно чистым, и в ее водах, на радость людям, носились стайки неплохой форели, существенно разнообразившие наше меню. Даже гоблины, с их бурной жизнедеятельностью, свое становище неподалеку от речного берега разбившие, не смогли окончательно загадить эту идиллию. Ну а запахи, иногда доносимые до людского лагеря степными ветрами переменчивыми со стороны селения палеолитического, были неизбежной платой за выбор соратников в борьбе за дела мира во всем мире. Ну, или в его отдельной, небольшой, но очень для нас важной, части.
Пока гонцы легконогие бегали за остальными участниками будущего раздела степи на удельные княжества, мы с вождем не менее нужной и полезной работой занялись. В ходе бесед долгих с Быком Могучим, я, на бересте, специально захваченной, карту окрестностей, гоблину известных, начертить пытался. Кроме того, определялись мы, с его слов, с поселениями орочьими, кому под пяту его владетельную идти, а кому и прекращать существование бренное, в миры доброй охоты переселяясь навечно. Хотя непримиримых, по словам царька местного, не так уж и много было, да и уничтожать племена полностью нужды не было, самок с детенышами, и мужей, лояльность проявивших, по другим стоянкам разберут. Еще я условие поставил ему строгое, что все стаи, в набеге на западные земли участвовавшие, жестокостью невиданной прославившиеся, уничтожены будут поголовно, в назидание другим захватчикам. Разведка зоркая на закат была отправлена.
Городки гоблинские по одному принципу все устроены были. В холме норы отрывались просторные, не норы даже, пещеры из комнат нескольких. Там у них и кухня была, и мастерская, и само жилище, место спальное. Степь не горы, пещер не найдешь, поэтому места для устройства жилья редки были, на перечет известны. А еще не каждый холм подойдет, условия должны быть соответствующие. Вода должна быть рядом пригодная, и угодья охотничьи обильные, и травки-корешки всякие, полезные и вкусные, расти поблизости. Поэтому и покидались эти оазисы крайне редко, долгими веками жили в них, поколениями. А еще неандертальцы молодые женщин обычно брали себе из других родов. Понимали видно, чем опасно скрещивание близкородственное. Посему, поиск объектов агрессии нашей с помощью местных жителей совсем не труден был.
По прибытии остальных вождей орковских планы, на черно, у нас уже были набросаны. Князья удельные будущие прибыли не в одиночестве, а с дружинами своими не малыми. И началась у людей и дружественных нелюдей работа кровавая, но нужная. Отряды завоевателей составлялись по принципу — местных дружинников от ста до ста пятидесяти, и людей, в качестве огневой поддержки им приданных, от тридцати до пятидесяти, в зависимости от количества штыков активных в селении, под контроль переходящем.
Сам я, с отрядом из ста пятидесяти неандертальцев и пятидесяти охотников, занялся самым неприятным — западными кланами. Три становища, по нашим сведениям, подлежали полной санации. И не надо думать, что чудовище я кровожадное. Во времена далекие, дикие, где оказаться я сподобился, все, и люди, и животные, понимали один метод воздействия — силу свирепую. Если бы я речами красивыми начал убеждать неандертальцев в неприемлемости их поведения живодерского, то, в лучшем случае, оказался бы не понят просто, а в худшем, на обед употреблен, как мясо глупое, но вкусное. А сами гоблины продолжили бы практику порочную, людей немногочисленных истребляя безжалостно, и с жестокостью. Нельзя такие действия было оставлять безнаказанно. Кроме того, где-то там, на западе, скрывался и землячок мой, с которым мне ну очень повидаться хотелось, потолковать за жизнь, и замечание ему сделать доходчивое за поведение его гнусное.
С первым становищем проблем не возникло. Расположения его известно было, тактику заранее обговорили и опробовали. На место нужное к вечеру подошли, скрытность блюдя всемерную. Не хотел я в честный бой вступать в поле чистом, опасности своих людей подвергая, и рискуя разбежавшихся противников по степи не поймать. Не воины мы сейчас благородные были, а мстители, за людей, зверски и бессмысленно замученных, каратели. Поэтому подкрадывались мы к жилищу вражескому под покровом ночи, дождавшись, пока племя спать уляжется. Две проблемы были перед нами — часовые и животные.
