Сев в машину и кинув дорожную сумку рядом с собой, сорвалась с места. Но прежде чем ехать в деревню, заехала в офис и оставила у охраны конверт для Евгения Александровича – туда я положила заявление на увольнение. Здесь я точно больше не появлюсь. Грустно. Но проект я закончила в пятницу и отправила Лене, в понедельник у шефа на столе будет готовый последний проект и мое заявление на увольнение. Думаю, он обрадуется, что не нужно просить меня уволиться. Я все решила сама.
В деревне я была уже через час. Мои родные девчонки очень обрадовались, увидев меня. Мы проболтали весь вечер, про свою болезнь я решила рассказать завтра, чтобы не портить такой приятный настрой. Потому что как только я сообщу им о моем диагнозе – по-прежнему уже не будет. Они больше не будут смотреть на меня как на здорового полноценного человека.
Вечером сидя в моей комнате, мы с Анькой секретничали. Она рассказала, что продолжает встречаться со своим Андреем, и что у них все хорошо. Я была очень рада за нее. Но я настолько вымоталась, что уже не могла сидеть, и Аня, видя это, оставила меня одну.
Я лежала, и слезы опять навернулись на глаза. Ведь хочу спать, а не могу. Мысли возвращались к Жене. Все правильно. Пусть лучше ненавидит меня, чем жалеет. Странно, ведь так же я говорила и про Влада. Интересно как он? Чтобы он сделал, если узнал о моей болезни?
Уснуть мне все же удалось и даже проспать до полудня следующего дня. Но зато встала я отдохнувшая, на улице накрапывал дождик, синоптики опять обманули, обещая солнечные выходные. Ну, никому нельзя доверять!
Я пошла на кухню, где приятно пахло блинами. Налив себе чаю и положив на тарелку пару блинов, выглянула в окно - мама что-то делала в огороде, Сонька копалась в песке. Как приятно оказаться дома. Все так привычно, все такое родное и понятное.
Весь день мы проиграли с Сонькой и Аней, потом приготовили ужин, потеснив с кухни маму – все как раньше. Я даже на миг обманулась, думая, что все, что было за последний год, просто мне приснилось. Если бы ни кровоточащая душа, я, наверное, смогла бы себе это внушить. Но боль не давала мне уплыть в мир грез, напоминая о себе, как старуха с косой.
Вечером, когда Соньку уложили спать, и мы втроем разместились в зале под монотонное щебетание телевизора, я решилась все рассказать. Сходив за папкой с документами, я села напротив.
- Мне нужно вам кое-что рассказать, - начала я.
- Я так и знала, что что-то случилось, - запричитала мама.
- Мам, это уже давно случилось. Просто я сейчас решила рассказать, так как открылись новые обстоятельства. Вы меня только не перебивайте. – Я немного помолчала и потом все им выложила, как на духу.
Сначала на их лицах отобразилось непонимание, потом осознание и в конце концов испуг. Мама тут же заплакала, Аня прикрыла ладонью рот, как будто сдерживая крик.
- Мам, только не плач. А то я сейчас тоже разревусь, - я подошла к маме и обняла ее, но она зарыдала еще пуще. Сзади ко мне подошла Аня и мы все трое обнялись и устроили в зале целое море из соленых слез.
Наплакавшись, мы расселись, и я уже детально пересказала то что мне говорил врач, меня он не убедил, но может хотя бы убедятся мои родные. То, что я решила не продолжать лечение, я им не сказала. Раскрыв папку я по каждому документу рассказала, что делать. Мама, увидев завещание опять расплакалась.
- Мам, ну так нужно, ведь неизвестно как все может пройти. Аня, - я повернулась к сестре, - тут на карточках деньги. Ими можешь пользоваться уже завтра. Единственное что, я себе еще оставила дубликат этой карты, если вдруг мне понадобится что-то оплатить. Если что-то пойдет не так, и появятся какие-то вопросы, можете обращаться к нотариусу. Вот визитка.
Я все сложила обратно в папку и передала Ане:
- Мои дорогие и не плачьте, пожалуйста, так получилось. Такая у меня глупая судьба.
Мы еще побеседовали, вспомнили смешные моменты. Как я и предполагала, родные стали относится ко мне как к яйцу, надеюсь не очень сильно испорченному.
У меня оставалось еще одно дело – Дашка. С ней мы теперь увидеться не сможем. И она наверняка подумает, что я ее тоже бросила. В результате, я решила написать ей письма. На каждый день рождения до 18 включительно. И последнее письмо на ее свадьбу.
Я несколько раз переписывала их, то слова не те, то бумага промокала из-за капающих на нее слез. Я как представила, что моя девочка будет взрослеть без меня – я не увижу, как она пойдет в школу, как принесёт первую двойку, как подерется с мальчиком, как первый раз влюбиться, как закончит школу и поступит в университет, как превратиться из девчонки в настоящую красавицу и как выйдет замуж. Мое сердце просто разрывалось от тоски и боли. В дополнении ко всему, я ей сделала много небольших записочек с высказываниями мудрецов, моими пожеланиями и смешными анекдотами – так как девчонке предстояло взросление без женского внимания, а от папы вряд ли она дождется правильного совета. Все эти записки я сложила в круглую вазу и вместе с письмами упаковала в посылку.
