— Знаешь, особенным можно стать и без нарушения правил, которые не особо-то кого и ущемляют. Сделать что полезное, что поможет другим. В нашем возрасте, я считаю, люди уже способны совершать выдающиеся открытия, — весьма справедливо, стоит отметить, заявила Славя.
— Полностью согласен, — киваю — И я этим обязательно воспользуюсь, когда представится такой шанс. Ну а пока — ограничусь галстуком.
Славя продолжила буравить меня взглядом со странным огоньком в глазах.
— Знаешь, вот скажи мне это любой другой хулиган, — отлично, меня уже в хулиганье записали. — Я бы посмеялась. Но в твоем случае почему-то верю. Но все равно — будь полояльнее к установленным правилам. Их не просто так от нечего делать придумали.
В этот момент она мне до безумия напомнила Кристину. Черт, я ведь уже соскучиться успел. Цветов ей купить, что ли, по возвращению? И поздравить нормально с прошедшей свадьбой. Или просто с предложением? Я ведь так и не удосужился уточнить. Хорош друг, нечего сказать.
Пока мы болтали, Вадим уже поднял всех своих товарищей, которые с недовольным видом собирали инструменты, раскиданные вдоль забора. Славя окинула своих «подчиненных» тем самым начальствующим взглядом, улыбнулась своим мыслям и, заявив, что нам самим уже пора выдвигаться в лагерь, двинулась на территорию. Мы с Дэнчиком молча последовали за ней.
— До обеда минут двадцать, — монотонно говорила больше сама с собой активистка. — Как раз хватит времени, чтобы переодеться… Надеюсь, что Двачевская с Советовой не опоздают… Ох, горе-горькое, не надо было их там оставлять… Ладно, чего уж…
— Смотрю, тебе нравится чувствовать себя командиром, — хмыкнул я.
— Да не особо, на самом деле, — ответила Славя. — Я бы с куда большим удовольствием собирала гербарии… Но, раз уж на меня положились, приходится выполнять. Мои личные дела могут и подождать.
Эх, и так всю жизнь. Славю я мог понять. Только разница в том, что я на свою профессию, отнимающую просто огромное количество сил и времени, подписался добровольно. Да и потом, как я уже подмечал, работа для меня и есть отдых. Но все равно иногда так хочется, чтобы просто было солнце, тяжелое, ласковое море, ослепительно-белый песок пляжа и уютная добрая тень под пальмами, там, где стоят шезлонги. И — никаких забот…
А что в ее случае? Обычная принудиловка. И ведь, что самое неприятное, я полностью отдаю себе отчет в том, для чего она создана. И даже в какой-то степени согласен с этой логикой. Только вот оттого и идет еще большее непринятие. Такой вот парадокс.
На развилке около кружков разошлись. Славя в ускоренном темпе пошла до своего домика переодеваться, а я решил пройтись за компанию с Дэнчиком до нашего. Хотя мог бы пойти сразу до столовки, прогуляться в гордом одиночестве, но как-то не хотелось.
— Дела, смотрю, идут успешно, — украдкой кивнул я в сторону удаляющейся спины активистки.
— Да какой там, — смущенно отозвался Дэнчик. — Ну, я в том плане, что жаловаться, конечно, не на что. Но, знаешь, чувствуется какая-то неопределенность. Она вроде и позволяет быть рядом, но в то же время незримым образом отталкивает. И я каждый раз никакими логическими методами не могу предугадать, какого подвоха ждать в следующий раз.
— А я бы на твоем месте и не ждал каких-то продвижений за такой короткий срок, — сказал я, позволив себе крошечную нотку скептицизма. — У девочки тараканов в голове больше, чем блох на той барбоске, нужно проявить терпение.
— Да я понимаю это все, — раздельно произнес мой друг. — Я и не тороплю событий. Держу себя в руках. Да и у самого голова забита больше предстоящей игрой. Только вот не особо понимаю, как быть, если события и дальше не сдвинутся с мертвой точки.
— Это ты-то не понимаешь? — удивился я. — Прости меня, пожалуйста, а не по тебе ли сохла добрая половина наших одноклассниц, чем ты нагло пользовался, и не ты ли у нас весь одиннадцатый класс провел в счастливых объятиях Лерки Тепловой?
— А Лерка тут сейчас при чем? — странно покосился на меня Дэнчик.
— Да ты вспомни, сколько парней за ней увивалось, она ведь всех посылала, — напомнил я. — А ты смог добиться ее расположения.
— Ну, там другой случай был совершенно, — ответил Дэнчик, резко мотнув головой. — Да и не стал бы я сравнивать всех тех девушек из нашего прошлого и Славю.
Я шумно выдохнул. Нет, он абсолютно непрошибаемый.
— Так я и не прошу тебя сравнивать их, — чуть ли не по слогам пояснил я. — Я хочу, чтобы ты вспомнил себя. Так что давай без этого вот «я не понимаю». Все ты прекрасно понимаешь.
— Ладно, ты хочешь сейчас услышать что-то по типу: «Спасибо, Макс, за мотивирующий пендель»?
— Именно так, — весело кивнул я.
— Знаешь, вот сыграю в пятницу на подобающем уровне — и тогда посмотрим. Докажу себе сперва, что есть, что вспоминать. А уж потом буду решать проблемы личные.
— Справедливое замечание, — ответил я после небольшой паузы.
— Конечно справедливое. Кстати, у тебя, смотрю, с рыжей бандиткой все вообще идеально идет, — вот надо ему было так резко с темы перескакивать? Тем боле на, кхм, такую.
