— И еще кое что, — тут Глеб стал неожиданно серьезен. — Вы, когда подъезжали, наверняка видели привязанного быка. Зовут его Ануфрий. Я его неделю назад к нам привез из-под Ярославля. В стадо его пока не допускают ввиду карантинных мер. Так вот — подходить к Ануфрию, это в первую очередь касается тех, кого распределят на уборку прилегающей территории, категорически запрещено! Нрав у него ого-го, не подпускает к себе никого из работников фермы, кроме меня. Его когда в первый день в стойло вели, так он лошадь забодал, а в четверг счетовод на велосипеде ехал, так он на него… Короче, повезло мужику, что живой остался. Так что если не хотите отправиться с отдыха в пионерском лагере прямиком в районную больницу, то Ануфрия обходить на расстоянии пушечного выстрела, это понятно?
— А чего это он только Вас-то подпускает? — вызывающе поинтересовалась Алиса, искря глазами. И что-то эта ее интонация вкупе со взглядом в сторону этого зоотехника мне ну совершенно не понравились. Изнутри словно хлестнуло волной ревности. Глупость, конечно. Но звоночек тревожный.
— Талант, — безразлично пожал плечами Глеб. — Подход к зверью просто знаю.
И, зараза, так иронично чешет указательным пальцем переносицу, что я внезапно понимаю — пропал дом. Да не то, что даже пропал, а сгорел нафиг. Если он еще минут несколько в таком же духе продолжит — не видать мне Алисы как своих стремительно алеющих ушей. Вообще. В принципе.
— Ммм, ясненько, — задумчиво тянет слоги рыжая. — А, может, Вы и меня научите?
Нет, это уже вообще не смешно. И что делать сейчас прикажете? Снова умничать? Ага, конечно. И вогнать себя тем самым в еще более идиотское положение.
К счастью, делать ничего и не пришлось. Глеб широко зевнул, призывно махнул мне рукой и, дав отмашку Панамке начинать работы, пошел в сторону ближайшего коровника. Все еще трясясь от злости, я двинулся следом, при этом кинув непонимающий взгляд в сторону Алисы. Девушка это заметила и мстительно осклабилась, невинно махнув при этом своими породистыми ресницами.
Ах ты ж…
— Максим, идете? — окликнул меня Глеб.
— Да, иду, — прорычал я, все еще буравя Двачевскую взглядом через плечо.
Ладно-ладно, Алиса Викентьевна. Потом, надеюсь, будем смеяться над этой историей. Если, конечно, слово «мы» в дальнейшем будет к нам в принципе применимо.
Так, все, все мысли о девушках потом. Сейчас — работа.
— Чем будем заниматься, Глеб? — спрашиваю.
— Как раз хотел ввести в курс дела, — отвечает тот с видом крайней сосредоточенности. — В любом случае, свежий взгляд сейчас точно не помешает. Может, и не придется ветеринарных врачей вызывать из города почем зря… Ладно, не суть. История такая — где-то в начале месяца обнаружили у одной из коров шишку на боку. Она сначала небольшой была, думали, что это какой-то синяк, поранилась где, ну, в общем, что само рассосется. Ну, в итоге выросло в абсцесс. Я шприцами гной откачал, шишку ихтиолкой обработал. Ну и после этого также мазал каждый день, в надежде, что она всю оставшуюся гадость сама вытянет. Мазал-мазал, наблюдал, но чего-то как-то эффекта ноль, шишка даже больше стала. Решил использовать тогда потолще иглы для откачки, ну и чтоб хлоргексидин тоже удобнее было загонять. Антибиотики подключал, продолжал ихтиолкой мазать. Ну и, как ты можешь догадаться, опять ничего. А резать как-то лично мне не видится оптимальным решением. И тут ты такой прошаренный прям вовремя приехал! Ну, в том плане, что ты вроде как действительно нормально разбираешься, хоть и еще даже не студент. Ну, вот я и подумал, что, может, свежего взгляда окажется достаточно? Посмотришь?
Он еще спрашивает? Я для этого сюда и приехал, чтоб своим делом заниматься. Давайте сюда вашу буренку, ветеринарный врач Максим Жеглов берется за дело!
— Животное всегда в первую очередь, Глеб, — киваю. — Ведите.
Коровник встретил меня тем самым знакомым характерным запахом. Я поморщился, но, скорее, больше рефлекторно. Привыкший в свое время, чего уж.
А его основные обитатели на нас даже внимания не обращали. Правильно, чего им. Ходят себе какие-то homo и ходят. Своих забот хватает.
Глеб отвел меня в самый конец помещения, где стояла еще совсем молодая, но довольно худощавая телочка. На ее левом боку я сразу приметил ту самую, действительно весьма приличных размеров, шишку.
— Вишня, — представил мне буренку зоотехник.
— А почему резать не виделось оптимальным решением? — спрашиваю, всматриваясь в пораженную воспалением область. — Просто любопытствую.
— Ну а как ты предлагаешь резать на живую? — удивленно вскидывает бровь Глеб.
А, то есть эта вся причина? Ох, дилетанты…
