— А что тут еще можно сделать? — пожимает плечами тот в такт тряске. — Стрелять только. По возможности, конечно, в воздух, мишке этого, в принципе, достаточно будет. Но, если уж совсем беда, то только на поражение.
— Жалко… — горестно произносит активистка.
— Ну, знаете, девушка, — неожиданно жестко отвечает водитель. — Я бы людям, чрезмерно жалеющим зверье, сначала человека советовал бы пожалеть. Поставьте просто себя на место людей, у которых этот мишка, которого жалко, скотину задрал. Думается мне, что никакой моральной дилеммы тут нет и быть, собственно говоря, не может.
— Ну да, — соглашается как бы Славя. Но с явным сомнением в голосе. Чувствуется, что убитого медведя ей все же жалко немного больше, чем понесших убытки фермеров.
Нещадная тряска продолжалась еще приличное количество времени, пока лес не начал отступать, уступая место полю овса. Когда мы полностью отъехали от леса, оставляя за собой последние молодые светло-зеленые елочки, водитель свернул на дорогу, шедшую наискосок через луг. В конце виднелись длинные строения колхозной фермы. Недалеко от дороги показались и его первые обитатели — большой черный с белыми пятнами бык, привязанный к стволу одинокой березы. Когда мы проезжали мимо, бык перестал щипать траву, приподнял голову и еще какое-то время следил за нами блестящим немигающим взглядом.
Вскоре показался уже и ограждающий территорию забор с железными воротами, куда нас, после пары минут ожидания, наконец-то запустили. Но никто и не жаловался — пионеры с интересом наблюдали за выпасом скота.
«Приехали», — констатировал я про себя.
Внутри племенной завод, при быстром взгляде, мало чем отличался от тех, куда ваш покорный порой ездил на практику в студенческие годы. Длинные каменные постройки под коровники, здание администрации, где-то на отшибе стоял трактор. Все выглядело, в целом, весьма и весьма цивильно, чего, кстати, нельзя было сказать о большей части коровников, где мне доводилось бывать. Не ценится уже в России, увы и ах, подобный тип производства. Хотя казалось бы…
Нас там уже встречали. Толстый, с заметной лысиной, но солидно выглядящий мужик, очевидно бывший председателем колхоза, и курчавый молодой парень, лет двадцати пяти навскидку, к которому я сразу волей-неволей присмотрелся. Очень уж типаж странный. Хорошо сложенный, со скульптурно очерченными кистями рук, короткой бородкой и чуть удлиненными оливковыми глазами, с пугающим лично меня странноватым выражением эдакой горделивой презрительности, которая сразу давала понять, кто здесь самые основные руки. В ногах у замысловатой парочки вились две совершенно добродушного вида лайки.
Большинство пионеров повываливались из обоих автобусов совершенно измотанные. Пережить порядком часа тряски — то еще испытание на прочность, скажу я вам. Краем глаза глянул на Алису. Забеспокоился, чего уж скрывать. Но с этой оторвой было как раз-таки все очень даже хорошо. То ли вестибулярный аппарат отличный, то ли марку держать умеет.
— Уф, наконец-то доехали, — проворчала Ольга Дмитриевна. — Обалдеть просто можно… Евстигней Иванович, здравствуйте!
— Здравствуйте-здравствуйте, Оленька! — заулыбался мужик. — Как доехали? С ветерком?
— Да уж… Ребята, не разбегаемся! Строимся в две шеренги! Вот, привезла Вам помощников.
— Вижу-вижу, — закивал тот, тряхнув головой. Выудил из бокового кармана платок и быстрым движением протер свою лысину. Чего это он? Не жарко же ведь…
Не без боя Ольга Дмитриевна построила всю нашу развеселую компанию. Я отчасти понимал пионеров — место-то интересное, хотелось его как-то изучить поскорее, а может даже и найти укромный уголок, чтобы там приныкаться и провафлять весь субботник. Почему-то был уверен, что Алиса с Улькой так и сделают, стоит лишь Панамке будет отвлечься.
— Здравствуйте, товарищи пионеры! — заголосил мужик, поминутно промокая платком лысину. — Добро пожаловать на племенной завод «Пойма»! Меня зовут Евстигней Иванович Трухин, председатель колхоза, Герой Социалистического Труда…
Пока он разглагольствовал, попутно представив толпе второго, коим оказался местный зоотехник Глеб, к которому я просто обязан буду сейчас найти подход, дабы не транжирить свой талант, убирая территорию, я считал ворон, разглядывая местные красоты. И как-то случайно встретился взглядом с Алисой. Такого ледникового периода я там даже и не ожидал. Ну а чего ты хотел, своей тупостью я сейчас ее действительно, по всей видимости, серьезно обидел. Внутри что-то предательски сжалось. Виновато улыбаюсь, слабо и едва заметно махнув рукой. Девушка фыркает и обиженно ежится. Хотя холод немного подтаял. Человеку явно не по себе. Нда…
