И, черт возьми, когда песня закончилась, то я был готов уже поцеловать эту девочку, которая уткнулась мне в плечо. Но тут же себя осадил. Не надо торопиться. Нужно хотя бы попытаться держать эмоции под контролем. Себя проверить и ее в том числе. Никогда не стоит подливать масла в огонь. Освободив одну руку, я отключил проигрыватель. Не нужна еще одна песня. Тишина намного лучше.
– Спасибо, – шепнул я ей.
– Угу, – ответила она, все также не особо стремясь отпустить меня. А я был и не против.
Неизвестно, сколько бы мы еще так стояли, если бы не попытавшаяся влезть между нами Жулька, требовавшая свою порцию ласки.
– Это было… неожиданно, – призналась раскрасневшаяся Алиса, возвращая мне наушник. – Ты извини, я просто…
– Все хорошо, – ответил я. – Все было чудесно.
В воздухе повисло молчание. Алиса некоторое время смотрела словно сквозь меня, казалось забыв о том, что я все еще здесь. Я уже хотел ее как-нибудь подколоть, но тут она вернулась с небес на землю, неуклюже почесала Жульку и, закинув гитару за спину, спрыгнула со сцены.
– Ты ведь мне не поверишь, если я скажу, что это был самый лучший вечер за последние несколько лет? – обратилась она ко мне, не оборачиваясь.
– Может быть, если бы я не чувствовал того же самого, – ответил я.
– Хорошо… Пока, Жулька! И, Макс… Спокойной ночи!
– Спокойной ночи…
Сердце все еще бухало как барабан, когда я уже перестал различать в сумерках силуэт рыжеволосой пионерки. И это совершенно не шло ни в какое сравнение с тем чувством натуральной обыкновенной похоти, как после танца с Виолой. Что-то давно забытое, пылящееся на краю подсознания. И это что-то отчаянно хочет вырваться.
Жулька тоже смотрела ей вслед. Она грустно втягивала носом воздух, вставала и снова садилась. Фыркнув, легла, причем прямо на мою ногу.
– Ну спасибо тебе, мохнатая, – закатил я глаза.
Тут до меня донеслось низкое жужжание, едва слышное, источник которого находился где-то сбоку. Причем я бы даже вряд ли обратил бы на него внимание, если бы Жулька не зарычала. Я обернулся.
В тени стоял он.
– Я думал, что ты будешь умнее, – вздохнул Пионер.
Жулька тут же вскочила и залаяла, но звук щелчка пальцев заставил ее замолчать. Она заскулила и спряталась за меня. Я нервно сглотнул. Ладно, спокойно. Он не будет причинять мне вред.
– Боишься? – глумливо спросил Пионер. – И правильно, сука, делаешь.
– О чем ты там толкуешь, дорогой? – включил я дурачка.
– Ты знаешь, о чем я, – вышел тот из тени. – Хочешь трахнуть местную куклу – без проблем, но я был уверен, что у тебя-то уж хватит мозгов не начать испытывать к ним что-то большее.
– Помолчал бы уж, – нахмурился я. Уж очень мне не нравилось то, как он отзывается о местных. Как он отзывается об Алисе. – Или, как вариант, начал бы говорить правду.
– Правду? – криво улыбнулся Пионер. – Какую такую правду?
– Ты говорил, что мы здесь случайно, верно? – начал я. – Но ведь это не так, я прав?
– Нет, – процедил Пионер, изливаясь шипящим ядом по деревянным настилам сцены. – Ты и твой тупорылый дружок-анаболик не являетесь Избранными, и не мечтай.
– Врешь, – повторил я.
– Думай как знаешь, – пожал плечами Пионер. – Разубеждать тебя не собираюсь. Да ты и не за это переживай. А за свое неумение трезво мыслить.
– Опять хочешь затянуть свою старую шарманку? – я аж глаза закатил. Это уже, без малого, начало надоедать. – Ты повторяешься… Семен.
Застигнутый этим врасплох Пионер замирает, выпучив на меня глаза, как тот баран на новые ворота. Через несколько секунд он все-таки выходит из транса. Его тело начало трястись, а едва торчащие из-под челки глаза побелели.
– Если ты еще раз назовешь меня Семеном, – прорычал он. – Мне станет глубоко наплевать на мою с ней договоренность, я щелкну пальцами, и ты окажешься в такой адской вариации цикла, что у тебя позвонки в жопу схлопнутся!
– Какая договоренность? – я пропустил угрозу Пионера мимо ушей, потому что, по всей видимости, он имел глупость о чем-то проболтаться.
– Знаешь, Макс, а ведь мне казалось, что мы могли стать друзьями, – Пионер развернулся, уходя обратно в тень. – Что ж, больше я тебя не потревожу. Вижу я, что поторопился с выводами. Делай, что считаешь нужным для удовлетворения своих слюнявых прихотей…
– С кем ты договаривался, урод? – перешел на крик я.
– … а я буду ржать, как конь, смотря на эту, безусловно, самую лучшую на свете комедию. Жалко, что без попкорна. Но к заключительной части этого спектакля, когда ты устанешь, когда сойдешь со своего гребаного ума из-за того, что никогда не сможешь быть с той, кого ты имел глупость полюбить… Я обязательно его добуду. Здесь герои не выживают, Максик, держи это в своем котелке.
На этих словах он снова исчез. А очнувшаяся от оцепенения Жулька тут же побежала к тому месту, где он был еще секунду назад.
– Да пошел ты, ублюдок, – сплюнул я и направился в сторону площади.
========== ДЕНЬ 3. БАНЯ ==========
