Оставив девушек переругиваться, скинул ведро около крыльца, быстро стартанув после этого до нашего с Дэнчиком домика. Сигареты пришлось немного поискать, но хотя бы не зазря, оные нашлись в кармане зимней куртки моего друга. Дабы не заморачиваться, взял всю оставшуюся пачку и, подумав, захватил еще и свой пиджак, вдруг прохладно станет.
Алиса уже успела дойти до меня, и теперь недовольно протягивала мне ведро, в обществе гитары, которую свободной рукой придерживала за спиной в черном чехле. Пачку, которая все еще теплилась у меня в руке, я машинально протянул ей. Та удивленно на нее покосилась, но взяла, причем довольно резким движением, словно опасаясь, что увидит кто или я, там, передумаю, и сунула в нагрудный карман.
– Все, погнали, а то этот обморок еще решит, что его обманули, а этого мне точно не нужно, – обронила рыжая, всучив мне орудие мести, и решительно зашагала по дорожке.
На часах уже действительно было почти восемь. Не думал, конечно, что будет как-то катастрофично, если пацан получит заслуженное наказание чуть позже назначенного времени, но Алиса в этом плане начала проявлять невиданную доселе для нее пунктуальность.
– Не передумал еще? – неожиданно спросила та, когда мы прошли чуть дальше клуба кибернетики.
– Даже если бы и передумал, то отступать уже все равно поздно, – ответил я, напуская в свой голос лишнюю толику напрочь отсутствующего оптимизма.
А вот во взгляде Алисы промелькнуло какое-то беспокойство. Она хоть и пыталась его скрыть, да только вот не успела.
– Чего не могу сказать о тебе, – я не стал держать свои опасения в себе. – Уже самой не кажется это хорошее идеей?
– Да как-то… Подумала, вдруг он в драку полезет? Просто я бы такое точно не спустила, – надо же, Алиса задумалась о возможных последствиях? Точно где-то в лесу медведь сдох.
А ведь и вправду, такой расклад вполне может быть. Разозлится обломанный паренек, начнет кулаками махать. Правда, если все сделать быстро и скрытно, то всего этого можно избежать. И мне стоило сказать об этом Алисе, да только… Замаячила возможность сейчас немного додавить и убедить бандитку оставить все как есть, не взывая к новым неприятностям. И я решил ей воспользоваться.
– Может и полезть, кстати, – соглашаюсь. – А это лишний шум и гарантированное появление кого-нибудь из дежурных или вожатых. А оно нам надо?
Алиса задумчиво уставилась по направлению ведущей в музклуб дорожки. Даже спрашивать не хотелось, каких она там в своей голове сейчас чертей гоняла.
– Нет, – отвечает решительно под мое немое разочарование. – Полезет, значит сама его отоварю. Чего мне, первый раз что ли с парнями махаться.
Зашибись, конечно. Хренов я манипулятор, блин. Не то, чтобы я рассчитывал на какой-то успех, но слабенькая надежда-таки присутствовала. А теперь уже точно опять бок о бок с Алисой в ее бешеных авантюрах.
Пацан уже был на месте. Он нервно расхаживал взад-вперед, пиная траву и время от времени быстро оглядывался, проверяя, не идет ли кто.
– Ей должно понравиться, я знаю, что понравится, – бубнил он. – Блин, даже поверить не могу!
Я слышал его слова, но прислушивался в основном к тому небольшому оттенку беспокойства, который мелькал в его голосе, то высоком, то низком, то низком, то высоком, пока он пытался собраться с мыслями в надежде не облажаться.
– Какой же высокомерный гад, – сплюнула Алиса. – Он, кажется, даже не задумывался, что, может быть, я могу оказаться человеком в здравом уме, а не настолько дурой, чтобы прийти сюда ради него и раздеваться до пояса.
– Он точно один пришел? – спросил я.
– Да точно-точно, – Алиса залихватски тряхнула челкой. – Даже его крошечного мозга хватит, чтобы догадаться, что его могли и обмануть. А такого позора перед корешами подобные типчики пережить не смогут. Все, держи гитару, давай ведро.
– Стой, подожди, – аккуратно схватил я ее за плечо. – Не задерживайся только. Типа, стоять и злорадствовать, как типичный киношный злодей, начинать не стоит. Выливаешь ему отходы на голову и сразу валим, лады?
– Лады, – уж слишком нехорошо Алиса сейчас улыбнулась. Прямо ух.
Рыжая придвинулась ближе и немножко пошуршала в кустах, раздвигая ветки плечом.
– ДваЧе, это ты? – заголосил паренек.
Твою. Дивизию. Мать. Покойся с миром, мальчик.
Алиса пару раз выдохнула, проломилась сквозь кусты и стремительно кинулась на Ульянкиного обидчика. Он отшатнулся с воплем «Что ты!..», заслонив лицо руками, когда содержимое ведра с противным бульканьем вылилось на него. По всем волосам, рукам и лицу стали обтекать отходы. Персонаж при этом умудрился запутаться в ногах и, обиженно взвизгнув, смачно приземлился на жопу. Поднимает на Алису глаза, в которых сейчас отображается вся скорбь вечно обиженных и угнетенных.
«Все, рыжуля, давай, вали», – думаю.
Но нет. Двачевская вошла в раж. Откидывает ведро в сторонку и, удовлетворенно хмыкнув, манерно достает сигарету из кармана. А затем внезапно пару раз бьет пацана по ребрам. Легонько, судя по замаху. Однако тому хватает и этого, отчего он испуганно прижимается к стволу ближайшего дерева. Ох, беда-бедовая.
