– Пионеры? Что у вас… Максим? – слегка заспанный вид тут же сменился выражением крайнего беспокойства. – Это кто ж тебя так?
– Враги народа, – виновато улыбаюсь.
– Отморозки какие-то с деревни, – пояснил Дэнчик, особо не вдаваясь в подробности.
– Он меня защищал, понимаете? – выдохнула Алиса одновременно с ним.
– Так, тихо-тихо, не все сразу, – предупредительно подняла руку Виола. – Давайте, пионеры, залетайте внутрь, там уж все в подробностях расскажете. Оля в курсе?
– Не должна быть, – бросил я.
Дэнчик довел меня до кушетки и помог присесть, предварительно сняв с меня разорванный дождевик. Я мимоходом оценил себя, красивого, в зеркальце – только теперь я в полной мере осознал, почему мой друг просил меня повременить с бурными проявлениями благодарности. Грязевые капли, вперемешку с кровяными подтеками выглядели весьма красноречиво.
– Это хорошо, меньше воплей будет, – констатировала Виола, уже колдуя над аптечкой. – Пионер, пододвинь пока столик поближе к кушетке.
Дэнчик кивнул и тут же кинулся исполнять просьбу. Алиса тем временем неуверенно переминалась с ноги на ногу, вопросительно поглядывая то на Виолу, то в сторону двери. На улице в очередной раз громыхнуло. Но на этот раз уже как-то тихо, будто гроза, наконец, начала выдыхаться.
– Вы же нас не сдадите? – вопрос на уровне детского сада, и Алиса это, скорее всего, прекрасно понимала. Но что уж поделать – нервы.
– Я думала, что у меня в «Совенке» немного другая репутация, – лица медсестры сейчас не было видно, но, судя по голосу, она улыбалась.
– Извините, – сконфузилась рыжая.
– Да ладно тебе, пионерка, – весело ответила Виола, выгрузив на медицинский столик марлю, гемостатическую губку и зеленку. – На первый раз прощается. Кстати, можешь потихоньку начинать раздеваться, как с Максимом закончу, за тебя примусь.
Алиса зарделась пунцом и, пихнув захихикавшего Дэнчика, принялась усиленно изучать плакат со скелетом.
– Шутки-шутками, но Вы правда ее гляньте, – я поморщился от нового приступа боли в ребрах. – Ей тоже один мудак по лицу дал… Вдруг что.
– Макс! – шикнула Алиса.
– Не Максай мне тут, – нашла тоже время выкобениваться, честное слово…
– Я, надеюсь, смогу отлучиться на пару минут в изолятор за теплой водой? – вкрадчиво поинтересовалась Виола. – А то я одна с вами тремя не справлюсь. Хотя…
Сделав задумчивый вид, она продефилировала в соседнюю комнатушку.
– Вот как она это делает? – покачал головой Дэнчик. – Как можно совершенно безобидную фразу произнести как в роликах с Порнхаба?
– Откуда? – навострила ушки Алиса. – Я правильно поняла, что сейчас имеется в виду что-то с налетом порнографии?
– Отстань, рыжая, – буркнул в одно мгновение помрачневший Дэнчик.
– Не-не, погоди, – продолжила проявлять вполне живой интерес девушка. – Мне же интересно.
– Отстань, говорят!
Забавно было со стороны слушать их препирательства. Особенно, когда Алиса, почувствовавшая брешь в броне невозмутимости моего друга, начала конкретно надавливать на не самую комфортную для него тему. Чувствовала лиса свое превосходство. Не знаю, я бы, наверное, не так смущался, если бы меня кто-то уличил в редком просмотре порнушки. Хотя, меня и не спрашивали.
Вернулась Виола с миской, наполненной горячей водой, разбавленной, судя по небольшому количеству пены, мылом. Ставит на столик, после чего смачивает там губку.
– Ну что, лечиться будем или как?
– Будем-будем, – вздыхаю, снимая очки.
– Тогда не дергайся, – с этими словами Виола начала приводить меня в порядок.
Губка казалась шершавой, словно кошачий язык. Прикрыв глаза, я старался не вздрагивать всякий раз, когда она касалось моего распухшего и израненного лица. Сама Виола что-то едва слышно напевала себе под нос, вроде бы колыбельную. Вскоре воды в миске почти не осталось, на дне лишь плескались бурые от крови и грязи остатки жидкости.
– Полотенце, – не оборачиваясь, произнесла Виола.
Секунда, и Алиса тут же протягивает его ей. Она как можно аккуратнее вытирает лицо, после чего, вооружившись зеленкой, проходится по каждой, даже самой малозначительной царапине.
– Тигр, – скалится Дэнчик. – Даже нет… Леопард!
– Ща тебя тоже покрасим, – шиплю в ответ.
– Так… – Виола многозначительно осматривает мою физиономию. – Тут, вроде, все. Ну, раздевайся теперь.
Дождалась своего-таки… Что, кстати, оказалось легче сказать, чем сделать – из-за боли я даже руками нормально пошевелить не мог. В итоге рубашку снимали с меня коллегиально. Все тело было в ярко-красных полосах, на ребрах темнел огромный фиолетовый синяк.
Виола провела пальцем по ребрам, что тут же отозвалось ноющей болью.
– Мда-а… – озадаченно хмурится та.
– Что? Что случилось? – тут же наперебой кинулись с расспросами Дэнчик с Алисой.
– Ну, что я могу сказать… Соболезную, – протянула Виола, сострив максимально траурное выражение лица. – Жить он будет долго и достанет вас по полной.
– Да ну Вас! – вскидывает руки Дэнчик. – Напугали!
