— Конечно, — ответила она и ощущение неестественной жути схлынуло, как не бывало. — Пойдём, — приветливо пригласила она меня в свой кабинет.
Зайдя внутрь я присела на стул рядом со столом девушки и послушно протянула ей руку. Холодные тонкие пальцы достаточно крепко ухватили меня за запястье, от чего вновь возникли не самые приятные ассоциации. Невольно накатило такое чувство, точно я крохотная мушка, попавшая в опытные паучьи лапки и всё, что мне остаётся, так это ждать, когда паучиха решит высосать из меня все соки.
— Тебе тяжело, — безэмоционально сказала Леяри, а я не сразу поняла, чего ей надо. — Ты устала.
Ну, так-то она, наверное, спрашивала тяжело ли мне? Вот только вопросительных интонаций в голосе я не почувствовала. Кулон на моей шее вдруг потеплел и стал каким-то странно осязаемым.
— Да, не, нормально у меня всё, — буркнула я, не понимая почему Леяри так удивлённо смотрит на меня. — Чё тут уставать-то? — пожала я плечами.
— Морально тяжело, такие нагрузки выматывают, уничтожают тебя… — продолжала она начёсывать мне какую-то муть.
— Да, не, пучком всё, говорю же, — пожала я плечами. — Кормят, учат, одевают, не бьют, чё ещё надо?
Поскольку Леяри меня нервировала, я начинала привычно терять контроль над речью и манерами в таких ситуациях. Широко разведя колени, оперлась свободной рукой о бедро, исподлобья взглянув на врачиху.
— И всё же ты очень устала, — опять заладила девица, вдруг пристально вперив в меня глаза, точно её не первый день пучит. — Разве не хочешь, чтобы всё это прекратилось?
Кулон на шее стал ненормально горячим и тут я в кои-то веки испытала чувство, которое могла бы назвать «озарением»! Я в который раз забыла, что мир аршваи рам — это мир, где живы сказки и что в Траволь невозможно, тут является частью обыденности! Леяри из рода Рам Руи, где рождались целители и менталисты! Так сказал Зейн! Слава богам я знала, что значит слово «менталист», хотя и не особо понимала, как именно это может работать!
Эта бабища воздействовала на меня, но почему-то у неё не получалось!
«Кулон», — подумала я, понимая, что не просто так он нагрелся.
Первым порывом было шваркнуть её головой об стол.
Вот прям так, без лишних прелюдий.
Потом, я решила, что будет сложно объяснить, почему у врачихи треснула тыква…
— Да, — тем временем прошептала я. — Я устала. Я разве не хочу, чтобы это всё прекратилось?
Она ведь этого хотела? Чтобы я повторила то, что она внушает мне? Надеюсь, со стороны я выглядела достаточно правдоподобно. Вспоминая уроки Зейна, я постаралась полностью успокоиться и начать контролировать собственное дыхание, чтобы никак не выдать себя.
— Это избавит от усталости, — продолжала говорить она и её паучьи руки разжали мои пальцы и вложили пузырёк из тёмного стекла, который она достала из верхнего ящика стола. — Просто выпей вечером и на утро ты забудешь об усталости и проблемах вокруг. Тебе станет очень хорошо.
Я опустила взгляд, читая этикетку, где было написано совершенно безобидное слово: «снотворное». Так-то, если подумать она всего лишь дала мне средство для сна, а уж то, что я сама выхлебаю за раз целый пузырёк, так разве есть в том её вина?
— Просто выпей вечером и на утро нет проблем, — пробормотала я, придурковато улыбнувшись.
— Всё хорошо, — отпустила она мою руку, а её голос вновь окрасился тёплыми интонациями. Словно предо мной был другой человек. Кулон перестал обжигать, и я могла лишь интуитивно предположить, что воздействие завершено. — Потоки стабильны…
В этот момент раздался стук в дверь и внутрь просунулась кудрявая голова Томаса.
— Можно? — спросил он.
— Конечно, милый, заходи, — позвала его Леяри, а я несколько растерялась.
В голове был настоящий кавардак. С одной стороны, я сделала вид, что приняла её внушение. С другой стороны, это же значило, что я сегодня вечером должна выпить бурду, что она дала. А, ещё был вопрос, зачем она всё это делает⁈ И, кто мне поверит, если я вдруг попытаюсь обвинить уважаемую Леяри Рам Руи в воздействии и попытке убийства основываясь лишь на врученный ею пузырёк со снотворным⁈ Это смешно! Она даже вслух не сказала, чтобы я убила себя. Она сказала мне отдохнуть… Разве это преступление⁈
Решать надо было быстро! А, самое главное выиграть себе время, чтобы понять, как действовать дальше.
Поспешив подняться со стула, чтобы уступить место Томасу, я намеренно наступила на длинный подол своей ученической формы и тут же ожидаемо упала на колени с силой обрушивая ладонь с пузырьком на пол. Треск стекла был одновременным с обжигающей болью в ладони, когда стекло разрезало нежную кожу.
— О, нет, — простонала я, — я же…отдохнуть… — несла я какую-то чушь, в то время как с моей ладони настоящим потоком хлынула кровь.