— Подождите, — поднял руку Фирс. — Давайте ещё раз подумаем, что могло послужить причиной такой ненависти, я не побоюсь этого слова, ведь Леяри Рам Руи не какая-то безумная девица! У неё должна быть веская причина так поступать, так? Смотрите, — хлопнул в ладоши профессор, — нужно просто понять, в какой именно сфере схлестнулись интересы Элии и Леяри. Что это может быть? Учёба, власть, деньги, любовь? — вдруг шлёпнул он слово, от которого я вздрогнула. — Что? Надо обязательно понять причину!
«Какой красивый кулон», так она сказала, впившись взглядом в украшение на моей шее так, точно готова была удушить этой самой цепочкой.
«А, ты не удушила бы ту, которой твой жених подарил бы украшение?» ехидненько поинтересовался внутренний голос, приводя меня в неистовую ярость.
Если ещё несколько секунд назад, я была огорчена и раздосадована возможной свадьбой Зейна, то сейчас почему-то вдруг поверила, что это правда. Ведь не стала бы такая девушка, как Леяри ревновать и предпринимать подобные действия, не имея на то достаточных оснований. Так ведь?
Ответа у меня не было. Но была ярость, которая вдруг вспыхнула в сердце и направлена она была почему-то не на Леяри, а как раз на того, кто подарил мне этот чертов кулон.
— Мне пора на индивидуальные занятия, — процедила сквозь зубы. — Пока давайте придерживаться того, что постараемся избегать её общества, либо не оставаться с ней один на один.
Выходя из комнаты мадам Вьер, я шла, сгорая от буйства противоречивых чувств. Я странным образом ощущала горечь предательства, хотя по сути была человеком, которому никто и ничего не обещал. Меня захлёстывала ярость и жажда особо извращенного членовредительства. А, ещё очень хотелось бросить кулон прямо Зейну в рожу, хотя и жаба давила, потому, что как оказалось золотые цепочки это прям мой личный фетиш… Потолще бы была вообще бы носила не снимая! Ну, ещё капелька мне тоже очень нравилась, такая красива, нежная… Но в рожу кинуть хоть что-нибудь было просто необходимо! И, вообще, может быть стоило разобраться с ним один на один! Пусть успокоит свою бабу, а то я её у©покою! Да, так вот и скажу ему!
— Как он? — спросил Зейн, входя в крыло подвала Башни, к которому он выдал ограниченный доступ для себя, короля и двоих аршваи рам из королевского отдела дознания. В соседней комнате теперь содержалась и Алисандра.
— Спит, — пожал плечами светловолосый невысокий мужчина, расстроенно покачав головой. — С воспоминаниями невозможно работать пока он в таком состоянии. Кто-то очень грубо воздействовал на него. Сразу могу сказать, что выживание парня в планы того, кто это сделал не входило. Все его желания на момент бодрствования сводятся к попыткам самоубийства. Единственное, что могу точно сказать, так это то, что желание не его собственное. Вытащить из его памяти, кто именно поставил такую установку пока не представляется возможным. Это многоуровневое воздействие и можно повредить ещё сильнее.
— Вариантов, кто это был не так много, на самом деле, — тихо сказал Зейн, смотря на молодого человека, который сейчас казался безмятежно спящим.
— Все мои ребята тщательно проверяются и… — попытался возмутиться Эон Рам Литт — глава королевской службы дознания.
Зейн и Эон были давно знакомы и отношения поддерживали максимально приятельские, насколько это возможно для людей их положения.
— И я не о них, — изогнув губы в горькой усмешке, сказал Зейн.
— Леяри, — прошептал Эон, нахмурив свои светлые брови.
Он, конечно же, знал очаровательную девушку-менталиста, что была вызвана Зейном для помощи в проекте с отщепенцами.
— Но, зачем ей?
— Вот и я хочу понять, зачем ей это? — хищно прищурившись, Зейн вновь бросил взгляд на спящего парня.
Сегодня ночью едва удалось вытащить Реймара из петли, которую тот решил сделать из пояса ученической формы и повеситься на ручке двери в собственной камере. Сразу же стало понятно, что мужчина не в себе и находится под воздействием. Истерику, в которой был парень из-за того, что у него не получилось завершить начатое, удалось купировать лишь погрузив его в сон. Любые попытки привести его в чувство, заканчивались повторными срывами и попытками навредить себе. На языке менталистов это была «истерика, вызванная срывом многоуровневой установки». Объект не смог завершить то, что ему внушили и пока сила воздействия не ослабнет будет снова и снова пытаться повторить требуемое действие. Полночи ушло на то, чтобы связаться с родителями Рам Орт и предложить им возможность полностью снять все обвинения с сына в обмен на сотрудничество.