Когда она ещё была студенткой, и они изучали теорию происхождения Кайонарского разлома, что именно влияет на его активность, учителя говорили, что любой энергетический сдвиг может послужить катализатором активности разлома. Так, может, ей немножко подсобить прямому использованию силы Рам Солем? Всего-то и нужно было достать энергоёмкий артефакт и бросить его в разлом. Наверняка Лея не знала сработает ли это, но почему бы не попробовать. Пусть побегают, не ей же одной страдать! Конечно, даже с её даром, к разлому ей не прорваться, но ещё в бытность студенткой был у неё в поклонниках офицер, который сейчас служил в центре по контролю над разломом. Милый оборотень без толики прикосновения к единой силе, но прекрасно поддающийся влиянию.
Оставшееся время было потрачено на то, чтобы привести себя в порядок и найти адрес поклонника. В конце концов, ей ничто не мешало заехать в гости перед отъездом.
Утром я была мрачнее тучи. Меня не удовлетворяла позиция жертвы, на которую могут напасть в любой момент из-за угла. Кирпич уютно прилёг в сумке с учебниками. Когда знаешь от кого ждать удар, как-то проще настроиться на бой. А, тут даже милая уборщица, что сейчас с упоением натирала коридор могла вдруг вскинуть свою швабру и пойти в атаку.
Расфантазировавшись на тему возможного нападения, я едва не вскинула кирпич на изготовку, когда бедная женщина решила снять тряпку и прополоскать её в ведре.
— Черт, я так сама кого-нибудь завалю со страху, — выдохнула я, опустив глаза и заметив у двери странную картонную коробку, на которой был написан адресат: Элии Рам Солли.
Не то, чтобы я была против подарков, но объективно говоря, кто бы их мог мне прислать? Последние знакомства удачными не назовёшь. А, может там внутри, что-то опасное?
«Бомба», радостно выдало подсознание, и я вжалась в стену.
Что такое «бомба» я не знала, но внутренний голос настаивал на том, что подозрительную коробку без проверки открывать нельзя!
Взяв моток бечёвки, который остался со времён связывания Реймара и компании, а также прихватив Томаса, я направилась в парк. Испытания было решено проводить вдали от людей. Хотя Томас тоже не знал, что такое эта загадочная «бомба», но весть о том, что Леяри была причастна к нападению на нас с Фирсом уверил его, что осторожность лишней не бывает.
Положив подозрительную коробку под деревом, я перекинула верёвку через ветку и вручив один конец Томасу, ко второму привязала кирпич. Как оказалось, эта вещь была одним из лучших моих приобретений и легко превращалась во всё, что хочешь! Какие хочешь орехи такие и коли, хочешь лесные, а хочешь головные!
Мрачно похихикав над собственными мыслями, я решила вернуться к испытаниям.
— Осторожно держи верёвку, — наставляла я, — и отходим в кусты. Как скажу отпускай, — инструктировала я.
До подходящих кустов оказалось всего ничего, когда нога Томаса подвернулась, попав в какую-то ямку. Он неуклюже взмахнул руками и выпустил верёвку…
Что сказать, я и сама не поняла, как налетела на братца сметая его в близлежащие заросли и накрывая собственным телом. Так мы пролежали несколько минут. Ничего ужасного почему-то не происходило, и мы всё же решились выползти из укрытия. Расплющенная кирпичом коробка грустно стояла под деревом.
— Похоже, можно попробовать открыть? — как-то несмело поинтересовался Томас, посмотрев на меня.
— Давай, — согласилась я и мы уже вместе направились к подозрительному подарку.
Подняв крышку, я озадаченно замерла. Внутри лежал лист бумаги, исписанный каким-то мудрёным почерком. Прищурившись начала разбирать буквы, но как не старалась не могла понять ни слова. Всё было в каких-то вензелях, закавыках и имело странную растянутость.
«Врачиха писала, что ли?» подумалось мне, хотя я и не очень поняла при чем тут Леяри. Только её я называла так про себя.
— Ты понимаешь, что тут написано? — нахмурившись, протянула я Томасу лист.
Парень сощурился не хуже меня и точно так же попытался прочитать хотя бы слово.
— «Мешаю увешать швоё шицо, погда бы пронитаешь соержишое эбих нанок», — на полном серьёзе выдал братец.
— Ну, — нахмурилась я, — это всяко приличнее, чем у меня выходит. Давай-ка глянем, что там, — кивнула я на папки в коробке.
Открыв первую, я поняла, что это какой-то развод. Если на записке хоть слова были крупные, то в папках всё было исписано точно такими же каракулями, но гораздо более мелкими.
— Что это за херня? — озадачено пробормотала я. — Только зря завтрак пропустили, — расстроилась, понимая, что не могу прочитать ни одной страницы.
Так-то язык Рам Эш, как и умение читать и писать на нём пришло к нам с Томасом ещё в первый день пребывания тут, но и читали мы в основном книги и то, что писали учителя. Сами писали так, словно образцовые носители языка: буква к букве всё как по учебнику. Чтобы понять каракули в папках нужно, наверное, было родиться в Рам Эш и впитывать язык с юных лет.
— Что будем делать с этим? — поинтересовался Томас.
— Давай занесём ко мне, я вечером ещё посмотрю.