— Спасибо, леди де Эвервин! — она расплывается в милой улыбке, но тут же боязливо распахивает глаза: — А я вам точно не помешаю?
— Нисколько, — с улыбкой отвечаю. — Я впервые в ваших краях. Расскажи-ка, ты местная?
Девчушка оказалась говорливая, поэтому к концу ужина выясняю помимо подробностей местного ландшафта некоторые любопытные детали.
Лишь небольшая часть войска остановились в замке де Треви. Остальные воины разбили шатры прямо вдоль трещины, в десяти минутах езды от замка.
Генерал каждые утро и вечер облетает всю трещину и, бывает, задерживается для принятия отчетов, что дает мне некую фору для побега.
Когда мы обе насытились, Ирия желает мне спокойной ночи и стучит в дверь. Щелкает замок, и тяжелая дверь отъезжает от косяка ровно настолько, чтобы в проем протиснулась тонкая фигурка с подносом.
А потом туда же, в эту дыру воин засовывает мою дорожную сумку, которую я взяла с собой из дома. Я собиралась по-быстрому, но все же радуюсь своим вещам. Там есть запасное белье и еще одно платье на смену.
Разбирать ли сумку? Или не стоит?
Если я собираюсь бежать на лошади, то сумку по-любому придется оставить. Если только узел с собой захватить.
Очередной щелчок замка заставляет меня вздрогнуть.
Я не жду гостей на ночь.
Прежде, чем открывается дверь, успеваю вспомнить, что формально я замужем! И что муж мой смотрел на меня, как на…
Прежде, чем успеваю додумать, дверь распахивается, и я ахаю от удивления. Отступаю.
Вот уж кого я точно не ждала!
В комнату заходит красивая девушка, которую я совсем недавно видела внизу. Шаида — кажется, так ее называл генерал. Она заискивающе вела себя с драконом, а сейчас держится уверенно.
В глаза бросается еще одно отличие.
В зале она была одета в синее платье, а теперь — в красное, блестящее, с черной отделкой. Будто специально ради меня облачилась в цвет войны и смерти.
Гостья заносит поднос с чайным сервизом. Горький запах сребролиста из чайника заглушен сильным запахом мяты. Какое счастье, что я изучала действие целебных растений!
Ароматы чая становятся первым доказательством, что рыжая пришла ко мне не с добром.
Сребролист прекрасно помогает при бессоннице, но в то же время расслабляет и делает внушаемым. Если, конечно, перед этим не напиться крепкого черного чая с корнем бежота. Щепотка бежота оставит на коже коричневый след — как раз такой я вижу у Шаиды, пока она длинными, узловатыми пальцами составляет лакомства на стол.
Уверенными движениями девица разливает чай, усаживается на стул и пододвигает ко мне дымящуюся керамическую чашку.
— Ешь, пей! Не бойся, — карие глаза под длинными черными ресницами с холодным интересом проходят по моему лицу. — Сегодня еда не отравлена.
Я растерянно моргаю.
Зачем сюда приползла эта гадюка?
Запугать меня, чтобы я сбежала?
Пфф.
Мотивация для побега мне не нужна — она уже есть.
С подозрением кошусь на чашку и угощения.
Из ее рук я точно ничего не буду ни есть, ни пить.
И главное, что за ирония?
Она смотрит на меня, как на врага, а ведь мы хотим одного и того же.
Чтобы меня здесь не было!
На долю секунды меня подмывает просить ее о помощи. Ведь ей выгодно, чтобы я исчезла — так пусть поможет сбежать!
Но тут ее взгляд оценивающе буравит мое лицо, будто выискивая слабые места, и я инстинктивно замыкаюсь.
С этой змеюкой лучше не связываться!
Она напоминает мою одноклассницу, от которой были одни беды. Договоришься с такой о невинной прогулке по городу, а тебя впутают в авантюру, из-за которой твоя репутация повиснет на волоске.
Рыжая подливает себе дымящуюся жидкость из чайника. Делает глоток и тут же растягивает пухлые, яркие губы в кривой улыбке. В глазах горит холодный расчет.
Она тихо цедит:
— Даю тебе сутки. Уберешься из замка до завтрашнего вечера — останешься целой и невредимой.
— Что? — от такой наглости теряю дар речи.
— А то, — зло усмехается и повторяет чуть медленнее: — Если исчезнешь отсюда в течение суток, то сохранишь и здоровье, и внешность.
Я складываю на груди руки.
Вот это уже никуда не годится.
Конечно, я хочу отсюда сбежать.
И сбегу.
Но, пока нахожусь здесь, никому не позволю себя запугивать. Ни мужу, ни… этой гадюке. Пусть ее не обманывает мой мягкий вид. Я выросла с тремя сестрами, и умею держать удар.
— Спасибо, что предупредила. Обязательно обсужу твое предложение с мужем.
— Ты еще и замужем! — она осуждающе щурит глаза. — При этом шляешься по чужим мужикам! Потаскуха!
— Потаскуха здесь не я, — пожимаю плечами. — Генерал де Эвервин мой муж.
— Мне плевать, врешь ты или говоришь правду, — шипит она. — Муж он тебе или нет, он мой! Ты приперлась сюда третьей лишней, и должна исчезнуть. Забейся обратно в свою дыру, чтобы тебя не было видно! Иначе тебя не спасет никакая охрана. Видишь, — она кивает на дверь, — мне ничего не стоило добиться, чтобы твой телохранитель пустил меня внутрь! Ты не спрячешься.
От очередной глупости невольно закатываю глаза.
Она и правда думает, что тот неотесанный мужлан — мой охранник? Я не собиралась с ней откровенничать, но ее слепота вынуждает меня высказаться. Закатываю рукава платья и показываю синеющие пятна: