– Я читала, что если Луна прикажет, то ты не сможешь оспорить! – воскликнула бедняжка, глядя на Сигурда.
Так, погодите? А у меня тут есть не только обязанности, но и права? Мне об этом никто не говорил!
Сигурд подошел к ней так близко, что девушка встала. Она не дрожала, а лишь смотрела своими озерами слез на Сигурда. Тот хмурил брови. Внезапно на его лице появилась хищная улыбка. Он бросил мимолетный взгляд на меня.
– Оспорить – нет. А загрызть за малейшую провинность смогу и без Луны, – произнес Сигурд, чуть обнажив клыки. – За малейшую пр-р-ровинность, неподчинение, пр-р-ромедление при приказе. Вот почему я р-р-редко делаю исключения для ар-р-ристокр-р-ратов. Они сами любят приказывать. Но не любят, когда пр-р-риказывают им. Это воспитание. Зачем мне бунтар-р-рь? И здесь его Луна не спасет. Он же не волчица? Он будет подчиняться напр-р-ямую мне и бетам. А твой гр-р-раф умеет искать непр-р-риятности.
Девушка даже покачнулась от таких новостей. Я тоже. Притих даже Сиги. Так, оборотень, которого не берут ни к нам ни в профсоюз, оказывается, еще и какой-то граф!
– Но он же не будет простым оборотнем… Он же как-никак граф? – прошептала девушка, а я понимала, что этот ее жест был выражением полного отчаяния. Видимо, она сильно любит своего графа, раз хочет уберечь. И считает, что в стае ему будет безопасней.
– Мне плевать кто он, хоть сам кор-р-роль. В стае свои порядки и законы. И своя иер-р-рар-р-рхия. И до беты нужно дослужиться. Титулы тут не пр-р-ричем! – зарычал Сигурд.
Я смотрела то на несчастную, которая сложила руки в мольбе, то на Сигурда, который уставился на нее ледяным взглядом.
– И заметь, пр-р-ришла ты. А не он, – хрипло произнес Сигурд, а мне показалось, что эти слова убили бедняжку.
Стая уже уходила, а я не выдержала и обернулась на несчастную, которая стояла одна, дрожащая и плачущая. Ее замерзшие руки были сложены в мольбе.
Что за день сегодня? Что за день “Горького кома”? Мне стало так неловко и так жаль ее. Было видно, что слова Сигурда разбили ей сердце.
Казалось, она сейчас надломится и рухнет на снег.
“Кто-нибудь!” – умоляла я, глядя на герцога и будущую герцогиню. – “Заведите ее в дом!”.
Стая двигалась по лесу, а мы с Сиги получили проездной на Астрид, поэтому если и передавали за проезд, то только тихими “ой!” и “ав!”, когда Астрид перепрыгивала через вывороченные коряги или ручьи.
– Ты молодец! Ты отлично показала себя! – усмехнулась волчица. – Пер-р-рвое довер-р-рие стаи! Не ср-р-разу, но получилось… Все волчицы решили тебя поддержать.
– Что? Все? Проверка закончена? – спросила я.
– Нет, довер-р-рие стаи завоевывается постепенно! – усмехнулась Астрид. – Как только появляется Луна, стая разбивается надвое! Волки подчиняются альфе, волчицы – Луне.
Ого! А я и не знала.
– Тебе еще многое пр-р-редстоит! – выдохнула Астрид. – Но стая уже начала менять к тебе отношение! Поздр-р-равляю!
Наверное, нужно обрадоваться, но не получилось. Перед глазами стояла несчастная девушка, которая умоляла принять графа в стаю.
– Почему Сигурд не хочет принимать графа? – спросила я, когда мы почти вернулись в замок. Я попросила Астрид остановиться, чтобы Сиги сделал свои делишки.
– Навер-р-рное потому, что мы с Вальборгом бегали за графом, как собачки, убеждали его вступить в стаю, пошли даже на гр-р-рязный шантаж, чтобы спасти его шкур-р-ру! Мы знали, что он легкомысленный. И желали ему добр-р-ра! А он упр-р-рямо это добр-р-ро не пр-р-ринимал. А сейчас, когда у гр-р-рафа начались непр-р-риятности, вон как пр-р-росится! – недовольно рыкнула Астрид.
– Но просит не он, а его… – поправила я. – Жена.
– Не женился он на ней! – заметила Астрид. – Вот поэтому и забегала. Понимаешь ли, в чем тут дело… Она, видимо, знает, р-р-раз читала! Если гр-р-раф не поставит ей метку, а по-вашему это называется “жениться”, то она, скорее всего, умрет вместе с ребенком. Не каждая из людей способна выносить и р-р-родить оборотня! И тех, кто на это способен, мать Луна отмечает особой магией. Эту магию называют истинностью. Обычно истинная пр-р-редназначается одному. Но тут у нас получилась ненужная истинная!
Ненужная истинная? Такая же, как я… Я вздохнула.
Внезапно Астрид прислушалась.
– Быстр-р-ро в замок! – рыкнула она, а я испугалась.
– Астрид, что случилось? – спросила я.
– Кто-то вызвал Сигурда на поединок! – на бегу задохнулась Астрид. – Кто-то оспаривает его право быть альфой!
– Это как? – ужаснулась я, глядя на темные очертания замка в какой-то сизой мгле.
– Кто-то пр-р-ронюхал про истинную, – прорычала Астрид. – Быстр-р-рее!
– А как ты узнала, что вызов? – спросила я, видя, как Астрид летит по мосту в сторону открытых ворот.
– Мы чувствуем это! – рыкнула она.
Мы с волчицей влетели в замок. В главном зале стояла пугающая, зловещая тишина. Перед Сигурдом дыбился шерстью огромный черный волк с серыми подпалинами на лопатках. Такое чувство, словно у него есть серые крылья.
– Бета одной из стай. Чужак, – шепнула Астрид. – Плохо… Очень плохо…